Бессердечный

? Мой господин, она на меня напала! ? кинулась мне в ноги любовница, которую я не допускал сюда.

Но меня это уже не волновало, как и потрёпанный вид некогда желанной Шеарин. Всё, что я видел – это дерзкий взгляд блондинистой заразы, вовсе не раскаивающейся за свои действия, и он стал ещё наглее, когда она ухмыльнулась мне в лицо.

Что ж, видимо, время на обдумывание ей не нужно…

Глава 5

От моего остроумного ответа местная стареющая красотка в восторг не пришла, и, щелчком приказав закрыть дверь своим подручным, предвкушающе улыбнулась.

? Думаю, тебе нужно показать, как стоит вести себя в этих стенах. Поприветствуем новенькую?

Я не представляла, что она собиралась со мной сделать, но странная, едва ли кому-то заметная тёмная дымка, сорвавшаяся с её пальцев, мне совсем не понравилась. Увернуться я не успела – эта неизвестная штуковина полетела прицельно в меня, однако, когда я уже малодушно зажмурилась, готовясь к удару, ничего не случилось.

Открыв глаза, я увидела забавную от растерянности физиономию брюнетки, и настроение чуточку поднялось.

? Что такое? ? ухмыльнулась своей лучшей ухмылкой, бесящей всех девиц в округе – так я ухмылялась, когда смогла заполучить лучшее платье на школьный выпускной, а все грызли локти от зависти. ? Что-то не выходит, бабуля?

Не знаю, отчего на мне не сработала её странная сила, но думать об этом мне было совсем некогда. Расстроенная поражением, эта полоумная подняла в воздух огромную вазу, и та полетела в меня, но к счастью, я успела отскочить с её траектории, едва не пострадав от летящих во все стороны осколков.

? А ну иди сюда, дрянь! ? прошипела ведьма, хотя её даже попытались остановить.

? Госпожа, император будет в ярости, если узнает, ? вымолвила одна из её более умных подружек-служанок, но черноволосая впал в настоящую ярость.

? Мне плевать, ? процедила истеричка, и в меня полетела очередная посуда. ? Она либо сдохнет, либо я её покалечу, но здесь она не останется! Не займёт моё место!

? А мне нравится твоя решительность, ? призналась с улыбкой.

Один из осколков всё же мазнул по щеке, обжигая болью. Как в замедленной съёмке я поднесла руку к порезу, уставившись на кровь – она всегда действовала на меня странно, словно пробуждая из спячки живущего во мне монстра. И он-то как раз любил кровопролития, предпочитая отвечать на него тем же, вот и меня одолело бешенство.