Дневник сорной травы

Он понимал – старик шутить не будет, и своей жизнью Фарид обязан Йоко, ее чувству к нему. Уже из городского аэропорта он послал прощальное письмо Наде.

Родители, вне себя от радости, встречали его с цветами. В Петербурге цвела сирень, по Неве плавали нарядные белые катера. У Фарида Гордеева, тридцатилетнего холостого мужчины, началась новая жизнь. Повидавшись с отцом и матерью, он махнул в Карелию, к другу, который давно звал в гости. Возвращаться в Питер не хотелось, и Фарид остался в поселке: работал лесорубом, сторожем, кем попало.

Несколько лет прошло, как вязкий нескончаемый сон. Из дома пришла телеграмма: мама сообщала о смерти отца. Фарид собрал нехитрые пожитки и поехал в Петербург, теперь уже надолго.

Не без помощи денег, которые он перевел из Владивостока, родители устроили ему квартиру в театральном доме. Пока сын отсутствовал, они сдавали жилье иностранным студентам. Фарид сперва решил пожить с матерью. Полгода сидел без работы, потом занялся частным предпринимательством – открыл ориенталистский клуб, больше похожий на секцию восточных единоборств.

Никаких официальных титулов у Гордеева не было, зато навыки и техника оказались безукоризненными. Накаяма потрудился на славу, и у Фарида стали появляться клиенты. Он решил сделать в квартире ремонт, привез кое-какую мебель и переехал. Так в театральном доме появился новый жилец.

Первым, с кем он познакомился, был Николай Эдер, сын Берты Михайловны, умершей пару лет назад. Николаю было тоскливо одному, и он с удовольствием коротал вечера у соседа.

Гордеев тоже был холост, но совершенно не огорчался по сему поводу, в отличие от Николая. Он любил расспрашивать о соседях, кто чем дышит. Особенно его заинтересовала пустующая квартира напротив.

– Там раньше жил старик Альшванг, режиссер, – объяснил Николай. – Он подарил квартиру Лизе, своей ученице, и они поселились тут с матерью. Потом Лиза попала под машину, ну и… Анна Григорьевна не могла жить здесь, где все напоминало ей о дочери, и квартиру пришлось продать. Ее купила какая-то женщина.

Но жить не стала – приходила, уходила. А через год уехала, и по сей день! Ключи вот только мне оставила, велела присматривать…

– Сколько квартира уже пустует? – поинтересовался Фарид.

– Лет девять.

– Ничего себе! – присвистнул новый сосед. – И большая там площадь?

– Огромная. В два раза больше, чем у нас. Гостиная одна – хоть в футбол играй! Но только…

– Что?

– Там… привидение! – выпалил Николай и покраснел. – Страшно очень.