Джоконда и паяц

Артынов мастерски изображал чувственный, полуприкрытый ресницами взгляд, который, казалось, неотрывно сопровождал зрителя, куда бы тот ни перемещался.

– Они как будто следят за нами, – заявил начальник охраны.

– Не многие живописцы обладают даром передать на картине живой взгляд. Но Семе это всегда удавалось. Единственное, что оживало под его кистью, были глаза.

Лавров встал и принялся более внимательно изучать написанные акварелью и маслом женские лица. Некоторые из них повторялись в разных ракурсах, в разной цветовой гамме.

– Ты можешь отличить его прежние работы от нынешних? – обратился он к Рафику.

– Легко, – откликнулся тот и подошел поближе. – Раньше мазок Артынова был робким и слишком аккуратным, краски усердно подбирались и смешивались, но не производили должного эффекта. Сравни! Вот и вот…

Он указал на повторяющееся лицо юной красавицы с тонкими чертами и копной смоляных волос. Лавров одобрительно хмыкнул. Девушка выглядела потрясающе, хотя и бледновато.

– При этом Сема как бы подражал Врубелю, – добавил художник.

 – С таким-то вялым мазком! В общем, полный аут. Манера Боттичелли ему больше подходит.

Бывший опер ткнул пальцем в чернявую красотку.

– Артынов влюблен в эту натурщицу?

– Был влюблен, – кивнул Рафик. – Он много и увлеченно писал ее, но шедевра, который остался бы в веках, как видишь, создать не удалось. Потом они расстались.

– Девушка жива?

– По крайней мере я не слышал о ее смерти. Ее зовут Эмилия Ложникова.

– Значит, не все, кто позирует Артынову, обречены на гибель? – поддел художника Лавров.

– Во-первых, тенденция уже наметилась, – возразил тот. – Во-вторых, в ту пору Сема еще…

– …не якшался с сатаной? – улыбнулся товарищ.

Рафик насупился и замолчал.

– Ладно, извини.

– Сам сравни, как он писал тогда и сейчас! – горячился Грачев. – Контраст разительный. Неужели не видно?

– Я не эксперт в живописи. Что произошло после их разрыва?

– Эми вышла замуж, Артынов спустя пару лет тоже женился.

– В отместку?

– Нет.

Просто ему понадобился кто-то, на кого можно опереться, поделиться болью. Кроме того, выживать вдвоем было легче. Жена Артынова работала декоратором в театре, получала неплохую зарплату. Они сняли квартиру, некоторое время были счастливы.

– Значит, Артынов женат?

– Разведен. Два творческих человека редко находят взаимопонимание.

– Я думал, наоборот, – искренне удивился Лавров.

– В богемных кругах прочные семейные узы скорее исключение, чем правило.