Джоконда и паяц

Здоровый балбес!

– Почему балбес?

– Умный разве полез бы? – рассудил слуга. – Сколько мы с Агафоном здесь жили, никто на такое не осмелился. Боялись.

– А меня, значит, не боятся, – заключила Глория, не зная, радоваться этому или огорчаться.

Санта промолчал. Ему пришел на ум недавний визит Евдохи Майдановой. Неужто баба-дура проболталась про «лунные камушки»? Вот ее сынок и взъерепенился, пришел отношения выяснять. Но почему ночью? Тайком?

– Он в разведку приходил, – догадался Санта.

– Сын нашей просительницы, Федотовны?

Оказывается, у них с хозяйкой мысли сходятся.

– Это Пашка Майданов, как пить дать!

– Пить-то я ему как раз помешала, – вздохнула Глория. – Без спросу трезвенника из него сделала. Он, видать, сильно недоволен.

– Вы его спасли от зеленого змия! – убежденно возразил великан. – Сам бы он нипочем не бросил. Поверьте, Глория Артуровна. Я от водки чуть не умер. Если бы не Агафон, лежать бы мне в сырой земле.

На глаза слуги навернулись слезы, и Глория поспешила его утешить.

– Ты ни в чем не виноват. У каждого – свой путь и свой срок. Лучше скажи, что нам с ночным гостем делать?

– Полагаете, он еще придет?

– Непременно. Сам же говоришь, это была разведка.

– Поймаем, скрутим, свяжем и запрем в сарае! – воинственно заявил Санта. – Я нынче спать не лягу, буду караулить.

– С ружьем? – улыбнулась хозяйка.

– С палкой. С ружьем можно нажить неприятностей. Еще пальнешь со злости-то, потом оправдывайся. Знаете что, Глория Артуровна, вы этого… телохранителя вызовите. Пусть приедет, поможет мне супостата ловить.

– У нас же связи нет.

– А вы без связи. Вам эти трубочки-кнопочки ни к чему. Вы только подумайте, он тут же прикатит.

Санта недолюбливал Лаврова, но ради хозяйки был готов терпеть нагловатого и самоуверенного начальника охраны, которого в пику называл телохранителем.

– Без Лаврова никак?

– Думаете, сами справимся? – повеселел великан. – И то правда. Зачем лишний шум поднимать? Глядишь, супостат насторожится и притихнет на время. Только зря человека потревожим.

Его напускное беспокойство, – как бы не потревожить Лаврова, – рассмешило Глорию. На самом деле слуга обрадовался оказанному ему хозяйкой доверию и распетушился.