Эликсир для Жанны д’Арк

– Не пугайся. Я не столь страшен, как принято думать.

У Глории замерло сердце и онемели губы. Она безуспешно силилась вымолвить хоть слово.

Сидящий на троне улыбнулся, показывая ряд бриллиантовых зубов. Казалось, его рот заполыхал всеми цветами радуги.

– Падай ниц! – потребовал он. – Проси, чего хочешь!

Она не упала, а все ее желания будто испарились. Между ней и Владыкой простиралась звенящая пустота.

– Что привело тебя сюда? – обронил он. – Неужели любопытство? Таковы женщины. Их влечет бездна.

Я называю это безрассудством… или любовью. Выбирай! Постижение или любовь?! Одно из двух. Только одно.

Глория замешкалась, чем вызвала оглушительный хохот Владыки.

– Он обведет тебя вокруг пальца, – дергал ее за подол карлик. – Бежим, пока не поздно!

– Поздно, – шепнула она.

Ее тихое слово отозвалось громовым раскатом под потолком тронного зала.

– Ты не первая, кто не может выбрать, – снисходительно кивнул Владыка. – Я покажу тебе кое-что…

Он взмахнул перстнями и поманил ее за собой.

Свет померк. Глория заметила, что они спускаются куда-то вниз по узким каменным ступенькам. Лестница, виток за витком, вела… в преисподнюю.

Владыка привел ее в большой темный каземат, где происходило нечто страшное.

В углу каземата пылал огонь. Рядом за деревянным столом расположился служитель церкви. Он макал гусиное перо в чернильницу и что-то писал. Запах углей, крови и пота ударил Глории в нос. Она замерла, стараясь не дышать.

Человек в надетом на голову колпаке с прорезями для глаз крутил какую-то ручку.

Что-то скрипело, хрустело, натягивались веревки, и вдруг густой от зловонных испарений воздух прорезал истошный крик. Глория не сразу заметила полуголое мужское тело, которое растягивали на дыбе.

Она догадалась, что это дыба, прежде чем карлик шепотом сообщил ей:

– Перед тобой – суд инквизиции.

– Знаешь, кто этот человек? – склонился к ней Владыка, указывая на дыбу. – Еще вчера он был пэром и маршалом Франции, особой, приближенной к королю.

А сегодня волею судьбы превратился в жалкий кусок мяса, терзаемый болью. Он хорошо начал, но плохо кончит. Сей доблестный рыцарь мог стать национальным героем, но стал чудовищем. И все из-за…

– Что он совершил? – перебила Глория.

– Его обвиняют в отсутствии благочестия, составлении дьявольских заклинаний, вызывании сатаны, в занятиях некромантией[2 - Некромантия – гадание на трупах мертвых или путем обращения к душам умерших.], алхимией и колдовством.