Эликсир для Жанны д’Арк

– Прозорин на прислугу не жалуется?

– Если и жалуется, то не мне.

– Логично. У Прозорина была дача в Веселках. Она сгорела. Ты что-нибудь знаешь о причинах пожара?

– Мне никто не докладывал, – вздохнул Славик, обескураженный этим допросом. – А в чем дело?

– Просто интересно.

– Кто бы говорил! По официальной версии, деревянный дом загорелся от неисправной проводки.

– А по неофициальной?

– Я думаю, с пожаром не все чисто. Кто-то поджег дом. Сам посуди, могла ли замкнуть проводка при выключенном рубильнике? На тот момент в доме никого не было.

Сторожиха приболела, хозяин находился в «Дубраве». Электричеством никто не пользовался.

– Стояла жара, сушь, – заметил Лавров. – Может, рубильник забыли выключить.

– Все может быть. Только дом был построен на совесть, наверняка по всем правилам пожарной безопасности. Прежний хозяин, говорят, очень им дорожил. Нынешний тоже не оставлял «родовое гнездо» без внимания. Да и сам по себе Терем радовал глаз. Фигурные ставни, резьба, всякие финтифлюшки.

– Мог кто-то из зависти поджечь дом?

– Веселки – деревенька захудалая, народец там гнилой. Пьющих много. Мужики без дела сидят, на весь свет злые. От них жди чего угодно. Терем стоял на отшибе, над рекой. В отдалении от соседей, в стороне от дороги. Кто угодно иди и поджигай. Пока пожарники из Вереи приедут, все будет кончено.

– Н-да…

Глава 9

Туровский вышел из сауны, нырнул в бассейн. Поплескался и вернулся в парную.

Из головы не шла Катя, ее неудавшийся брак.

То, что зять лентяй и бездельник, еще полбеды. Чего Борис Евгеньевич не мог ему простить, так это пренебрежительного отношения к дочери. Она, дуреха, ничего не видит. Не хочет видеть. Свет клином сошелся на Сереже. Чуть слово против него скажешь – дочь в слезы, в истерику.

– Тебя мне Бог послал, – прошептал Туровский, вспоминая Лаврова.

Катя, кроме своего муженька, – чтоб ему пусто было! – ни с кем не встречалась. Ей не с кем сравнить Сергея, вот она и вообразила, что замужем за принцем.

А принц-то негодяем оказался, не оправдал надежд.

После сауны Борис Евгеньевич заказал ужин себе в номер, долго разговаривал по телефону с Москвой, потом позвонил Кате. Та не брала трубку. Видно, рано уснула. Оно и к лучшему.

Он прогулялся по скрипучему снегу, обдумывая предстоящую беседу с Лавровым. Что необходимо сказать, о чем следует промолчать.

За легким ужином Туровский окончательно определился со своей позицией. Он будет предельно лаконичен.