Эликсир для Жанны д’Арк

Лавров молча наблюдал за его действиями.

Металлическая дверка беззвучно распахнулась, и Прозорин достал из сейфа несколько потрепанных пожелтелых фолиантов.

– Что вас интересует? – обернулся он к Лаврову. – Эти раритеты собирал мой покойный дед. Он занимался фармацевтическим бизнесом. Тут народные рецепты славян, лекарственные средства, применяемые в восточной медицине. Есть даже справочник, составленный учениками Парацельса. Вы знаете латынь или арабский?

– Нет.

– К сожалению, я тоже.

– Неужели это подлинники? – удивился Роман.

– Вряд ли. Но книги очень старые. Мой дед долгие годы посвятил истории изготовления лекарств. Он был настоящим фанатом. Кроме того, он углубленно изучал нашу родословную и сам составил генеалогическое древо Прозориных.

– Я бы взглянул на ваше родовое древо.

– Нет ничего проще, – улыбнулся хозяин. – Я заказал большую схему на ватмане. Там все расчерчено и расписано. Не надо далеко ходить. Она висит в моем кабинете.

С этими словами он поманил гостя за собой.

Кабинет Прозорин обустроил в смежной с библиотекой комнате, только мебель здесь была более светлых тонов. Напротив письменного стола висела картина, написанная маслом. На ней был изображен стройный молодой мужчина в латах, с красивым благородным лицом.

– Это Жиль де Рэ, – пояснил хозяин, заметив интерес Лаврова к портрету. – Соратник и близкий друг Жанны д’Арк.

Рыцарь стоял, гордо выпрямившись; одна его рука упиралась в бок, а второй он держался за меч. Его железный шлем с забралом лежал рядом на камне.

– Идите сюда, – позвал гостя Прозорин. – Вы хотели взглянуть на древо.

Он шагнул к нише, завешенной куском бархата. Отдернув бархат, хозяин кабинета показал Лаврову схему – тщательно вычерченную, с каллиграфическими надписями и рисунками гербов и вензелей.

– Ого! – притворно восхитился гость.

Сергей просиял и, тыкая пальцем в кружочки и квадратики с фамилиями и титулами, пустился в пространные рассуждения о своих предках.

Роман с трудом сдерживал зевоту.

Краем уха он успел уловить фамилию Монморанси и вклинился в монолог хозяина:

– Какие Монморанси? Неужели те самые?

– Знатный французский род, – расцвел Прозорин. – Через них мы фактически породнились с Жилем де Рэ.

– С тем рыцарем? – повернулся Лавров к портрету мужчины в латах.