Иллюзион для скептика

Илья вопреки ее ожиданиям не шел на примирение, не валялся в ногах, не выпрашивал прощения. Он не чувствовал себя виноватым. Вообще.

– Ты чудовище, Самбуров! – прозвучал в трубке ее сердитый голос. – Наглый похотливый самец! Равнодушный к чужому горю!

– А ты совершенно не изменилась, – усмехнулся он. – По-прежнему сама любезность и очарование.

– Хам!

– Ты для этого позвонила? Чтобы напомнить, кто я такой?

– Нам надо поговорить, – после небольшой паузы заявила Маша, сбавив градус недовольства.

– Серьезно? О чем же? Я слышал, ты живешь с продюсером Трошкиным.

Вы расходитесь?

– Скотина, – всхлипнула она в надежде вызвать у бывшего мужа угрызения совести. – Всегда бьешь по самому больному месту! У тебя нет ни капельки жалости.

– Значит, я угадал? Трошкин не выдержал твоей беззаветной любви и рвется на свободу?

– Тебе не стыдно?

– Нет, – чистосердечно признался Илья. – Я успел тебя изучить за пару лет наших взаимных мучений. Трошкин, очевидно, тоже разобрался, ху из ху.

– Это я наконец разобралась, с кем связала свою жизнь! И хочу уйти! Ты мне поможешь?

– Уйти от Трошкина? – рассмеялся он.

 – Весело… Что за новую игру ты затеваешь?

Маша обиженно сопела в трубку, молчала. Илья ощутил привычное раздражение. Бывшая давно ему не звонила. Неужели, будет просить денег? Он слышал, на ее канале трудности с финансированием. Может, она попала под сокращение?

– Как у тебя дела на работе?

– Неважно, – вздохнула Маша. – Денег нет, проекты нещадно режут, людей увольняют.

Но Трошкин пообещал, что меня оставят на месте. Задействовал свои связи. Хотя я не просила!

– Ты не боишься, что после ухода от него вылетишь с канала?

– Есть вещи пострашнее. Я тебе все расскажу, только не по телефону.

– Даже так? Ладно, давай встретимся, – согласился Илья. – В кафе «Рандеву», как обычно. Сегодня в семь вечера устроит?

– Ты помнишь наше кафе?

– Не наше… просто кафе. Что было, того не вернуть.

– Ты в своем репертуаре, – упавшим голосом промямлила Маша.

К концу разговора спесь с нее слетела, и она приуныла. – А я сохранила теплые чувства к тебе. Из песни слов не выбросишь, Самбуров. Мы горячо любили друг друга… Такое не забывается.

– Горячка не пошла нам на пользу. По крайней мере, мне.

Она не стала возражать, попрощалась и первая отключилась. Илья лежал, глядя в потолок и недоумевая, что произошло между его бывшей и Трошкиным. Побили горшки и не могут цивилизованно разойтись? Дело житейское.