Ведающая Водой

 – Не кровавая, нет-нет! Здесь же не дикие земли… Подойдем ближе, если есть охота.

Сая вышла из беседки и, пройдя вперед, разглядела, что на подносе горкой сложены фрукты и овощи, а также горсти зерна.

Жрецы между тем прошли по причалу и стали плавно спускать поднос на воду.

– Деревянное ложе, – объяснял ее спутник. – Дары природы с прошлого года, малая жертва реке! Дождь для полей просят.

– Они хотят высыпать все это в реку? – удивилась Сая.

Мальчик замотал головой.

– Жертву пустят по реке.

Если вода останется спокойна – быть урожаю, а если разгневается – значит, быть засухе.

– Как же узнать, что вода гневается?

– Она заберет жертву на дно!

– Вот оно что… И как часто у нас тонут деревянные ложа? – сдвинула светлые брови Сая, глядя, как бодро скользит по воде малая жертва.

Она начала понимать, почему отец так скептически отзывался о Первохраме.

Жрецы затянули веселый распев – видимо, в честь того, что засухи в этом году не будет. Люди на набережной разулыбались, а Сайарадил ощутила жгучее разочарование.

Неужели это и есть великая магия Эндроса?.. Жрецы продолжали петь, вперившись взглядом в уплывающий поднос, и только один из них смотрел в сторону. Этот жрец выглядел иначе: на нем был не аккуратный синий, а мешковатый серый балахон… Внезапно он обернулся; из-под капюшона глянуло знакомое бледное лицо.

Глава 3

Стакан с шербетом выскользнул из пальцев Сайарадил и разбился о каменные плиты.

Песнопение плавно завершилось.

Жрецы смолкли и, соблюдая строй, направились прочь от реки. Серый балахон смешался с толпой.

– Куда они? – спросила Сая, хватая слугу за руку.

Тот показал глазами на торчавший над деревьями высокий шпиль:

– В Храмовую башню… Принести новый стакан?

Сайарадил медленно кивнула, не сводя глаз с башни. Еще вчера недосягаемая, сегодня Храмовая школа вдруг оказалась перед ней… «Мама, должно быть, ищет меня», – опомнилась Сая, но, выйдя на просторную аллею, увидела Айстриль в окружении подруг.

«Отец будет недоволен», – спохватилась девочка и тут же заметила Дижимиуса, с пеной у рта о чем-то спорящего с Тодусом Тормом.

Когда никому нет до тебя дела, то какое тебе дело до всех? Решительно насупив светлые брови, Сайарадил свернула на боковую аллею. Здесь было пустынно: празднующая толпа осталась позади. Чем дальше шла Сая, тем более гнетущее ощущение появлялось у нее. Высокие кипарисы постепенно уступили место раскидистым платанам.