Копи царицы Савской

Андре остановился, снял пробковый шлем и вытер струящийся по лицу пот.

– В трехстах километрах от реки должны быть густые заросли, в них-то и скрываются руины.

– Как по мне, брехня все это! – упрямо твердил проводник.

Они спугнули стадо антилоп, которые кинулись врассыпную. Андре с восторгом наблюдал за грациозными животными, забыв об усталости и сожалея, что нельзя подобраться к ним поближе. Вдали в желтоватом знойном мареве паслись зебры.

– Послушай, на что тебе сдались эти камни?

– Ты не понимаешь! – не отрывая глаз от антилоп, воскликнул путешественник.

 – Каменные стены могли возвести здесь, в глубине континента, только могущественные правители. Это либо царь Соломон, либо царица Савская. Ты читал Библию?

Мануэль был набожным католиком, но читать не умел. Никто не позаботился обучить его грамоте. Разглагольствования миссионеров, которые наводнили Африку в надежде обратить в истинную веру дикие племена, усыпляли его еще быстрее, чем стрекот цикад.

Он что-то слышал от переселенцев о золотых шахтах в лесах мопани[3 - Мопани – африканское железное дерево.], но не придавал этому значения. Золотая лихорадка обошла его стороной.

Пожав плечами, он двинулся дальше. Солнце светило прямо ему в лицо, но он привык к зною. Зато Андре просто изнемогал. Его нос покраснел и облупился, ресницы и брови выгорели, губы потрескались.

– Давай отдохнем, – гундосил он в спину Мануэля, который неторопливо шагал вперед.

 – Я больше не могу…

– Дойдем до тех кустов, там, в тени, остановимся.

Проводник махнул рукой в направлении высоких густых зарослей. Андре брел из последних сил.

– Это акация? – удивленно пробормотал он, разминая в пальцах узкие листочки. – Ей-богу, акация!

Проводник отстал, подыскивая место для привала.

Углубившись в заросли, Андре вскрикнул от неожиданности. Кусты поредели, и его восхищенному взору открылась величественная стена высотой около десяти метров.

Камни были не обработаны и сложены один на другой без всякого скрепляющего материала.

– Мануэль! – вне себя от возбуждения завопил Андре. – Иди сюда! Скорее!

Они изъяснялись на ломаном испанском и зачастую толком не понимали друг друга. В таких случаях интонация и язык жестов успешно заменяли им слова.

Проводник прибежал на крики белого путешественника, вообразив, что тот увидел ядовитую змею или произошло нечто еще более ужасное.