Легкие шаги в Океане

– Ты сам в это веришь? – разозлился Седов. – Здесь не кисейные барышни собрались. У нас с Шелестом две полярных экспедиции за плечами.

– Шелест выздоравливает, – возразил врач.

– Вот именно. Потому что он с нами на это чертово становище не ходил. И вы с Костей здоровы. А остальные хандрят.

Константин, ученый-палеонтолог, который оставался в поселке вместе с доктором и больным Шелестом, угрюмо молчал.

– Хватит тебе, док, тень на плетень наводить, – подал голос неугомонный Антон. – Говори, как есть. Степан Игнатьич должен быть в курсе дела.

Доктора Дмитрия Бологуева в команду привел Седов. Полярные зимовки для Бологуева были не в новинку, и опыт позволял ему сохранять спокойствие в любых обстоятельствах. Тем более ничего страшного не случилось. Ну, приболели ребята, – слабость, плохой аппетит, озноб, – не смертельно. Отдохнут с недельку и очухаются.

– Я бы не паниковал, – сказал доктор. – Арктика и не такие сюрпризы преподносит. Не стоит все приписывать аномальным явлениям. Думаю, становище тут ни при чем.

Жилеву не терпелось увидеть долгожданную находку.

– Не томи! – глядя на Седова, взмолился он. – Покажи, что вы нашли. Мне каждую ночь кошмары снятся, будто я приезжаю, а ничего нет. Ты меня встречаешь на пристани и говоришь: «Ошибочка, мол, вышла, Степан. Зря ты из Москвы сорвался, дела не доделал. Извини…»

Седов вздохнул тяжело, поднялся.

– Идем, – сказал. – Я эту… вещицу… в сараюшке припрятал. Не хотел в доме держать.

– Да ты что?! – возмутился Жилев.

– Правильно! – вмешался Линько. – Мало ли что? Вы, Степан Игнатич, не торопитесь. Сначала разобраться нужно.

Жилев махнул рукой.

– Ладно, пошли разбираться…

В сараюшке стояли канистры с бензином, брикеты сухого топлива для походной печки, мешки с провизией и запасной одеждой.

– Где? – дрожа от возбуждения, спросил Жилев.

– Погоди, Степа… Держи фонарик.

Седов, согнувшись, долго возился в углу между мешками. Наконец, он выпрямился.

– Есть. Вот оно.

– Давай!

Жилев зажал в руке кожаный мешочек, выскочил за дверь. С залива дул ветер, приносил запах соли и мокрых бревен. Тусклое северное солнце белым пятном проступало за тучами.

– Ты это… осторожно, Степа, – предупредил Седов.

Но ученый его не слушал. Он раскрыл мешочек и вытащил на свет кристаллическую пирамидку. Внутри нее была то ли полость, то ли каким-то образом встроенная вторая, меньшая пирамидка, перевернутая основанием вверх.