Легкие шаги в Океане

– Хвала Богам! – прошептал юноша, ныряя под полукруглую арку свода. – Я не ошибся!

Коридор расширился, на его стенах появились Знаки Солнца – маленькие золотые диски, видневшиеся в углублениях между каменными блоками. Тирх ощутил головокружение и дрожь в ногах, но упорно продолжал идти вперед. Вскоре он оказался перед зеркальной дверью и остановился в растерянности. Дверь имела несколько граней, свободно поворачивающихся вокруг своей оси.

У юноши в глазах все двоилось, троилось и расплывалось. Зеркальные грани слепили его.

Над дверью золотая рыба подмигивала ему круглым алмазным оком. Ее хвост превратился в энергетический веер, отбрасывая Тирха от двери обратно в глубь коридора. Он изо всех сил старался устоять на ногах.

– Они не должны соединиться… – проговорила рыба.

Зеркальные грани тут же сомкнулись, и между ними образовалась светящаяся щель.

– Иди сюда, Тирх… – шептала рыба. – Иди сюда… Она здесь… Она ждет тебя…

Из сияющей щели выплыло облако, которое превратилось в Нию. Девушка протягивала к жениху руки.

Ее жест был полон мольбы.

– Иди сюда, Тирх…

Юноша уже не различал, кто зовет его, Ния или странная рыба…

Он пошатнулся и двинулся вперед, навстречу.

– Иди сюда, Тирх…

Распущенные волосы Нии плавали вокруг ее лица подобно солнечному ореолу.

– Сюда, Тирх…

Он бросался к ней, пытаясь поймать ее тонкие руки… и натыкался на гладкие стены. Зеркальные грани завертелись перед ним, вовлекая в свое бешеное вращение. Сознание Тирха помутилось.

– Ния… – шептал он, погружаясь в круговерть зеркального блеска.

 – Ния…

– Он бредит, – сказал кто-то над его головой.

Юноша с трудом приподнял тяжелые веки. Над ним склонилось озабоченное женское лицо.

– Ния… – прошептал он. – Ния…

– Это я, Тирх, – вымолвило лицо, наклоняясь еще ниже. – Это я, твоя мать. Посмотри на меня. Ты бредишь.

– Нет! – закричал он. – Нет…

На самом деле из его сомкнутых губ вырвался только слабый стон.

– Он бредит, – повторил мужской голос. – Это лихорадка.

Пусть отдохнет, пока лекарство окажет свое действие.

– Мне кажется, он пришел в себя, – возразил женский голос.

Нависшее лицо отодвинулось вверх, и Тирх с облегчением вздохнул. Перед ним все померкло.

– Видите, он еще в беспамятстве, – сказал целитель. – Ему необходим покой. Идемте.

Они вышли из комнаты и прикрыли за собой дверь.

– Он поправится? – спросила мать Тирха.

– Разумеется, – обнадежил ее целитель. – Нет оснований для беспокойства.