Мальчишник без правил

Пришла в себя уже в номере. Алек брызгал мне в лицо холодной водой и повторял: «Какого черта?! Какого черта ты мне помешала?!»

– Он хотел… покончить с собой? – ужаснулась Кира. – Из-за чего?

– Немного погодя я пристала к нему с вопросами. Он объяснил, что типа хотел ощутить чувство полета… Врал, конечно!

– Какой был этаж?

– Десятый.

– Ой, Алка! – покачала головой подруга. – Ты не выдумываешь? Алек не похож на самоубийцу.

– Слышала про белую горячку? Я потом загуглила… это типа алкогольный психоз.

Но он типа возникает на трезвую голову, после запоя. А от Алека на метр разило спиртным.

– Ну, ты загнула! Тисовский кто угодно, но не алкаш, – возразила Кира. – До психоза ему далеко. К тому же он не успел протрезветь до утра.

– В том-то и дело…

* * *

Из поликлиники Ренат поехал обратно к дому номер девять на улице 1812 года. Сизое небо опустилось на крыши высоток, в сумеречном безветрии отвесно падал снег. Деревья во дворе тянулись друг к другу черными ветвями.

Ренат скользнул в парадное и поднялся к опечатанной криминалистами квартире.

Достал из кармана набор отмычек, примерился, – щелк! – дверь открылась, пропуская его в темную неопрятную прихожую.

Никто не удосужился навести в осиротевшем жилище порядок. Ренат не стал включать свет, чтобы не привлекать внимания соседей, особенно Марьи Ивановны. Не ровен час, бдительная пенсионерка вызовет на его голову полицию.

Ренат водил лучиком фонаря по разбросанным по полу вещам, по стенам. Женская обувь… перевернутая вешалка… одежда… книги… цветочный горшок… небрежно свернутая ковровая дорожка… А это что такое? Засохшая пальма… Кто-то провел здесь тщательный обыск.

Даже землю из горшков высыпал, и растения погибли…

В пустой квартире сохранились энергетические шлейфы разных людей. Отличить, кто есть кто, не представлялось возможным.

Ренат направлял свет фонаря то туда, то сюда. Под ногами скрипнуло стекло. Он наклонился и поднял с пола фотографию мужчины с демонической внешностью. Густые брови, прямой нос, волевой подбородок.

Это точно не отец Гребневой, и не ее поклонник…

– Кто ты? – спросил Ренат у мужчины, запоминая его характерные черты лица.

Картины были сорваны со стен и брошены куда попало: словно грабители искали под ними замаскированный сейф. Хотя зачем мажорам Тисовскому и Каневичу жалкие сбережения медсестры?

«Такие, как Гребнева, домашними сейфами не пользуются», – подумал Ренат.

Он сосредоточился, воображая, что же тут произошло.