Оборотень по наследству

– На вторых ролях? В массовке? Какой-нибудь горничной, которая один раз за все представление говорит – «Кушать подано!» – и вытирает пыль на бутафорской мебели? Ты о такой участи мечтала?

– Актрисе нелегко сделать карьеру, – вступился за женщину Илья. – Это лотерея, рулетка, если хотите. Кому-то везет, кто-то теряет все, что поставил на кон. Вы не пробовали сняться в кино, Ирина?

– Моя супруга не будет оббивать пороги киностудий и проходить унизительные кастинги. Я не позволю! – повысил голос Николай.

 – Я в состоянии сам обеспечить семью. Если ей скучно, пусть принимает участие в нашем общем гостиничном бизнесе. Для этого мы сюда и приехали.

– Я найду чем мне заняться, – вздохнула Ирина, желая прекратить спор.

За столом повисла напряженная тишина. Доктор решил разрядить обстановку и начал сыпать шутками, над которыми никто не смеялся.

Николай извинился перед гостями и вышел.

Мэри принялась убирать посуду, когда из лесу донесся приглушенный зловещий вой. У-у-уууу… оу-ууууу… у-уо-ууу…

Илья почему-то вспомнил растерзанную козу и такие же ужасные звуки, раздающиеся из зарослей.

Неужели это воют волки? Посреди дня?

Ирина поднесла ко рту чашку с чаем, но не успела сделать ни глотка. Ее рука дрогнула, и чашка со стуком упала на скатерть. Коричневое пятно растеклось по белоснежной ткани.

– Ничего страшного, – пробормотал доктор. – Мэри все уберет…

Та бросилась промокать разлившийся чай. Доктор быстро встал, подошел к окну и выглянул во двор.

Разумеется, там никакого волка не было. Ветер шевелил верхушки берез и вязов, сбивая на землю желтые листья, да управляющий в черном комбинезоне сгребал подстриженную траву. Очевидно, услышав вой, он отставил грабли и повернулся в сторону леса.

– Это волки воют? – спросил Илья, прислушиваясь.

– Быть может, бездомные собаки, – ответил доктор. – Не обращай внимания. У нас это не редкость.

Полухин вернулся в зал с перекошенным лицом, бросился к жене и обнял ее за плечи.

Она не сдержалась и заплакала…

* * *

Аня несколько раз порывалась позвонить ухажеру, но так и не решилась.

– Ты поешь, дочка, – уговаривала ее Катерина Матвеевна. – Время-то обеденное, а здоровье смолоду надо беречь. Я в юности себе желудок испортила, теперь с гастритом вожусь. Хорошо, Антон Петрович под боком, чуть что, – я к нему. Вот котлетки с пылу с жару… Пробуй!

– Сколько можно есть?

– Сколько организм требует, столько и ешь.