Обольстить Минотавра

Октябрь

– Принеси холодной минералки, – простонал Эдуард, морщась от боли. – И побыстрее.

Секретарша выпорхнула за дверь. Не часто доводилось ей видеть шефа в таком плачевном состоянии. Женитьба ему впрок не идет.

Вчерашняя попойка в «Червовом короле» удалась. Правда, набрался до чертиков только Проскуров. Славка пил сначала фруктовый коктейль, потом зеленый чай, посмеивался над приятелем.

– Я за рулем, – отмахивался он от приставаний Эдика. – Кто тебя домой повезет, алкаш несчастный?

– Тут ты, брат, в точку попал! Не-счаст-ный…

– Не гневи бога, Эдик, – возмутился Смирнов.

 – Живой, здоровый, богатый… и ноешь? Подумай, сколько наших ребят покалеченными остались, сколько в цинковых гробах домой вернулись. А что с тобой случилось? Жена сбежала? Эка невидаль!

Про погибшего Олега сыщик деликатно умолчал.

– Братана жалко, – прерывисто вздохнул Проскуров, наливая себе очередную порцию коньяка. – Зачем я этот проклятый мотоцикл ему дарил? Помянем.

Поминали, пока Всеслав не решил, что пора уходить.

Эдик, навалившись на его плечо, еле передвигал ногами, тяжелый, как сто пудов.

Сыщик отвез почти бесчувственного товарища, потом поехал домой. Ева уже спала. На кухонном столе лежала записка: «Жаркое остыло. Так тебе и надо». Есть не хотелось. Смирнов принял душ и лег. Из головы не шла трагическая случайность, вследствие которой погиб Олег Хованин. А что, если… Нет! Не может быть. Эх, надо бы мотоцикл осмотреть! «Не справился с управлением, врезался в бетонное ограждение…» – вспомнились слова полицейского.

Сколько ребят погибает из-за собственной лихости, пренебрежения правилами, убеждал себя Всеслав. Но явившаяся невзначай непрошенная мыслишка беспокоила, мешала уснуть. Тяжелое забытье навалилось разом, поглотило мелькающие в памяти обрывки событий.

Утром Ева с трудом разбудила Смирнова.

– Будильник разрывается, – ворчала она, – а тебе хоть бы что! Как там твой Эдик?

– У него брат умер, – пробормотал сыщик. – Двоюродный. Разбился на мотоцикле.

Ева всплеснула руками, присела на край дивана.

– Ничего себе! Сначала бывший спецназовец убил жену, потом двоюродного брата… Сколько тому было лет, кстати?

– Тридцать.

– Ревность! Проскуров приревновал более молодого и красивого брата к Нане и расправился с обоими.

– Эдик был на работе, когда произошла авария, – устало возразил Всеслав. – Что ты на него так взъелась? Я, между прочим, тоже бывший спецназовец.

– Ты – другое дело.