Безмолвная

? У меня нет имени… Никто никогда нам его не давал…»

Я взглянула на её гибкое тело внимательнее, замечая, что когда двигалась, она всё больше проявляла красный цвет, и идея тут же пришла сама.

«Будешь Руби? В честь очень красивого камня…»

Её неподдельный восторг я ощутила, как свой собственный, и вскоре услышала:

«Я люблю всё красивое… Спасибо, Хозяйка…»

На этом наш разговор прекратился, и Руби наконец-то затихла, успокоившись – будто имя придало ей дополнительных сил, а вместе с тем и храбрости.

Я тоже перестала переживать и, по-быстрому умывшись и почистив зубы, вернулась в комнату, готовая держать удар.

Но этого не потребовалось.

Рысь спал. Заложив руки, обросшие мускулами за голову, и выглядел действительно крепко спящим. Его дыхание было размеренным, ровным, а весь вид так и твердил об усталости, и это меня окончательно примирило с его присутствием.

Тихо-тихо, чтобы не разбудить, я пробралась под одеяло, и, не надеясь уснуть, почти сразу провалилась в дрёму, лишь коснувшись подушки.

Тревожный сон не заставил себя ждать, и я почувствовала, как конечности сковывает льдом. По ночам я мёрзла всегда, как себя помнила, но в этот раз источник тепла обнаружился совсем рядом, а моё тело, измученное нагрузками и переживаниями, потянулось к нему, позволяя укутать меня собой.

И стало так хорошо, как уже давно не было…

Рык, раздавшийся над ухом, должен был насторожить, но разум посчитал это частью сна, и не послал мне никаких сигналов.

Я же продолжала наслаждаться теплом и спокойствием, даже когда вдруг стало слишком жарко, будто рядом горел камин, но это было невероятное чувство.

Попробовала пошевелиться, смутно осознавая, что не могу, я резко распахнула глаза. На меня смотрел дикий зверь. Жёлто-зелёные огни горели непонятной жаждой, его горячее, как печка тело прижимало меня к постели, а руки удерживали на месте, но я итак не сумела бы пошевелиться.

? Мышка…

Я не знала, что это слово можно прорычать, но он умудрился, склонившись к моему лицую и едва не коснувшись губ.

Ноздри затрепетали, как недавно, только на этот раз Рысь выглядел совсем невменяемым. Хищником, уже нацеленным на охоту.

Воздух покинул лёгкие, едва пальцы с огромными когтями коснулись щеки, спускаясь ниже, коротко мазнули по ключице, а затем спустились к груди, и под тонкой тканью заметно проступили очертания моих сосков. Это стало спусковым крючком.