Почти готическое убийство

– Дима, с тобой все в порядке? – взволнованно прозвучал в трубке ее голос. – Я всю ночь не спала, думала о тебе. Теперь не могу работать, в сон клонит. Где ты был?

– У товарища, – солгал сын, чтобы не сыпать соль на ее рану. – Мы засиделись за столом, выпили, и я решил не ехать домой. Метро уже закрылось, а вызывать такси было стремно.

– Ты правильно сделал. Эти таксисты ненадежны. Кто знает, что у них на уме? Завезут куда-нибудь, дадут по голове и обчистят. Если с тобой что-нибудь случится, я этого не переживу, – всхлипнула мать.

– Успокойся, ма! Нельзя так трястись надо мной!

– У меня больше никого не осталось, сынок… Почему ты не позвонил, что остаешься ночевать у товарища?

– Телефон разрядился.

– Ты совсем обо мне не думаешь…

Эти слезливые причитания разозлили Дмитрия, но что он мог поделать? Приходилось считаться с состоянием матери. Смерть отца подкосила ее и без того слабое здоровье. Если она сляжет, будет еще хуже.

– Дима, ты поел? – забеспокоилась женщина. – Не сиди голодный за компьютером. Это вредно! Я поджарила тебе котлет и сварила твои любимые макароны. Все в холодильнике. Не ленись и разогрей.

– Я все нашел, разогрел и наелся, – опять солгал Дмитрий. В последние дни у него пропал аппетит. Он пил только чай или кофе, иногда перекусывая печеньем. Остальная пища вызывала у него тошноту. – Так можно и язву нажить, – прошептал молодой человек и тоскливо добавил: – Если я раньше не стану трупом.

– Что? – не расслышала мать.

– Все хорошо! – бодро заверил он расстроенную родительницу. – Я сыт, здоров и полон сил.

– Сходи в булочную, – попросила она. – У нас закончились хлеб и сахар. И в аптеку забеги, купи мне таблеток от давления. Не забудешь?

– Нет, мам.

С этими словами Дмитрий встал из-за стола и подошел к окну. С недавних пор у него вошло в привычку внимательно осматривать двор на предмет незнакомых машин и подозрительных личностей.

– Черт! – он поспешно проверил, отключил ли телефон, и спрятался за занавеску.

Среди припаркованных у бордюра легковушек стоял светлый джип, которого раньше Дмитрий не видел.

– Не паникуй, – вслух уговаривал он себя, унимая бешеный стук сердца. – В доме живет куча людей. Мало ли, кто к ним приехал?

Жить в страхе было не то, что неприятно, – невыносимо. Каждая новая машина, каждый новый человек, казалось, несли угрозу.