Почти готическое убийство

– Что с тобой, подружка? – спросила соседка, круглолицая брюнетка лет двадцати семи, со вздернутым носиком и татуированными бровями. – Сидишь и чуть не плачешь. Получила нагоняй от начальства?

– Нет.

– Снова со своим поссорилась? – догадалась соседка. – Не клеятся у вас отношения?

– У нас с Димой сложные характеры.

– Я с Борькой разошлась на прошлой неделе окончательно, – поделилась болью Вера. – Он пьет, не просыхая. Выгнала его, алкаша, к чертовой матери.

– Первый раз, что ли? Запой пройдет, помиритесь.

– Нет. Хватит с меня матюков и затрещин, – вздохнула соседка. – Натерпелась на две жизни вперед! И ты своего гони в шею, подруга. Непутевый мужик, чокнутый какой-то. Ой! – смутилась она. – Только не сердись, Инга! Ну вырвалось… У меня что на уме, то и на языке.

– Я не сержусь.

Инга допила вино, но легче ей не стало. Дима, конечно, незавидный кавалер, но она уже привыкла к его выходкам.

А к новому придется подход искать, ключик подбирать… притираться. Да и где он, новый ухажер? Сайты знакомств Инга не жаловала, мужчины-коллеги не обращали на нее внимания, на вечеринках она бывала редко.

– Скажи, Вер, почему мы с тобой такие невезучие? Другие давно замуж повыскакивали.

– Многие уже и развестись успели, – заметила соседка. – Теперь с детишками носятся, алименты у бывших выгрызают. Тебе что, завидно?

Детей Инга рожать не планировала, по крайней мере в ближайшее время.

Сначала карьера, потом пеленки-распашонки. Дима тоже о детях не помышлял. Все-таки у них много общего. Поразмыслив на эту наболевшую тему, Инга склонялась к мысли, что Земцов ей более-менее подходит. Если бы не его мамаша, конечно!

– Пожалуй, мне пора, – сказала она, посмотрев на часы. – Засиделись мы, а завтра рано вставать. Я хронически не высыпаюсь.

– Ты из-за Димки расстроилась?

– Просто тревожно на душе.

Он же любит по ночам бродить с видеокамерой. Вдруг случилось что?

– Ну да, вампир навстречу попался или призрак Ивана Грозного, – усмехнулась соседка.

– При чем тут Иван Грозный? – чуть не расплакалась Инга.

– У него на совести много людей замученных. Я кино недавно смотрела: ужас, что он вытворял! А потом одевался в рубище и пехом в монастырь топал, грехи замаливать.