Иди за мной

А кто рискнет, может выиграть! Кого мои условия не устраивают, уходите прямо сейчас и заберите свой взнос. Завтра будет поздно!»

Он дал на раздумья десять минут, невозмутимо восседая на возвышении, откуда ему было удобно созерцать аудиторию. По истечении этого времени из зала под приглушенные смешки вышли несколько человек. Вернер никак не прокомментировал их решение. Поскольку он набрал первые группы, никто не мог поделиться опытом о заявленном им методе, никто не мог обругать или похвалить приемы, которые предстояло изучить новичкам.

«Вы будете пионерами и освоите направление, которым смогут воспользоваться другие, – вещал Вернер, вглядываясь в лица присутствующих. – Быть первыми трудно!»

«А вы уже проверяли свою теорию на практике?» – подала голос одна из женщин.

«В этом нет необходимости, – спокойно ответил он. – Теория работает, в чем вы сможете убедиться лично. Только ваш собственный опыт имеет ценность! Никогда не берите на веру чужое мнение. Это погубит ваш интеллект и вашу уникальность! Я предлагаю вам испытать себя, дамы и господа…»

Он произнес короткую блистательную речь в мертвой тишине зала.

Его слушали, затаив дыхание и лелея надежды на прорыв из тьмы к свету. Хотя ни один из этих мужчин и женщин не сумел бы растолковать, что есть свет и тьма. Люди были недовольны своей жизнью, им до чертиков надоело то, что их окружает. Они потеряли уверенность в себе и обратились к Вернеру, ища в нем точку опоры в этом зыбком и тревожном мире.

Он обещал дать им то, чего они желали.

Он внушил им, что они сумеют взять судьбу в свои руки и повернуть, как отклонившийся от курса корабль. Он не предупредил их только о том, что крутые повороты бывают опасны и не каждый сможет удержаться на палубе…

Глава 4

В глазах Вернера Лариса увидела ожидание.

– У меня к вам вопрос, – начала она, когда они уединились в углу за ширмой, расписанной египетскими фигурками. – Почему я не счастлива? Вроде бы все нормально, а я чувствую себя ужасно.

Мне хочется плакать, когда я думаю о своей жизни. Мне все немило!..

Эти беседы один на один с учителем назывались «исповедью». Сегодня настала очередь Курбатовой. Вернер с нетерпением ожидал ее откровений. Он настроился на эту женщину, ловил ее флюиды. От нее исходило слабое сияние.

– Я работаю в частной клинике. Родители оставили мне квартиру, а сами переехали в деревню. У них приличный дом: с отоплением, правда, без водопровода. Там раньше жила бабушка.