Последняя трапеза блудницы

Ты еще легко отделалась, у меня тяжелая рука, я мог испортить твою неземную красоту. Где ты взяла ключи?

Домнин вспомнил, что года два назад потерял ключи от мастерской, но замков менять не стал: если кто и влезет, то поживиться будет нечем.

– Ты их сам забыл… у отца.

– А ты припрятала до лучших времен, – догадался художник. – Надеялась обобрать еще и меня. Папашу общипала, как рождественского гуся, теперь за меня взялась?

– Мерзавец, скотина! – затопала ногами она. – Не смей меня оскорблять!

– Да у меня и слов-то таких нет, – притворно смутился Домнин.

 – Тебе ведь какой эпитет ни подбери, все меркнет в сравнении с оригиналом. Что ты здесь искала? Деньги я держу в банке, драгоценностей не ношу. Краски хотела стырить или набор кистей?

– Как ты вульгарен, Игорь.

– А ты у нас маркиза де Помпадур! Дама из высшего общества! Зачем ты забралась в мою мастерскую, признавайся? Или будешь объясняться с полицией.

– Не тешь себя иллюзиями, – осмелела мачеха. – Никто не приедет. Взлома нет, ничего не похищено.

Здесь и в самом деле брать нечего.

– Что же привело тебя сюда?

Еще не закончив фразы, художник уже понял, какая оказия приключилась с меркантильной до мозга костей вдовой отца. Сюжет, достойный водевиля, но уж никак не драмы.

– Ты надеялась найти в ящике с красками… с кра… – скорчившись от приступа хохота, пытался выговорить Домнин. – Ха-ха-ха! В ящике… с красками… завещание? Ах-ха-ха! Ха-ха… Ты искала завещание? Боже… какая ты дура! Ха-ха-ха! Ты еще глупее, чем я полагал…

Не так давно, на поминальном обеде по поводу годовщины смерти Домнина-старшего, Игорь вскользь обмолвился, что составил завещание и прячет его в укромном уголке мастерской, среди хлама.

Он сделал это нарочно, заметив, как навострила уши Александрина. Завещание было ее пунктиком. У нее на лбу проступал расчет завладеть имуществом холостого бездетного пасынка в случае…

Игорь обладал крепким здоровьем, машину водил аккуратно, пил мало, но случай, как нередко бывает, можно подготовить и осуществить.

Он почти физически ощутил тогда, какой вихрь мыслей закрутился в ее златокудрой головке. Его так и подмывало пошутить. Александрина повелась… клюнула на примитивного червячка.

– Шутка удалась! – воскликнул он, глядя на взбешенную мачеху. – Как ты хороша в гневе, мамуля!

– Не называй меня так! – взвизгнула она.

– Прежде, чем отправить меня на тот свет, ты решила проверить, правду ли я говорил про завещание? – вкрадчиво произнес Домнин, приближаясь.