Портрет кавалера в голубом камзоле

Строгая мебель, минимум технических средств, темные кожаные диваны, мягкие шторы вместо новомодных жалюзи. Из окна открывался живописный вид на Замоскворечье.

Зубов устало потер переносицу и откинулся на спинку кресла. Он прикинул, сколько денег нужно изъять из оборота, чтобы достроить наконец свое загородное поместье, и ужаснулся. Сумма вышла приличная. Наверное, он слишком размахнулся. Надо бы пересмотреть смету, ужаться. А не хочется! Приятно чувствовать себя барином… покровительствовать искусству, жертвовать на благотворительность, пополнять коллекцию живописи…

– Ох-хо-хо… удовольствия нынче недешевы… особенно интеллектуальные, – пробормотал он и погрузился в размышления.

Было слышно, как тикают подаренные на юбилей часы с алмазной россыпью вокруг циферблата. Эти часы, сделанные на заказ, преподнесли ему сотрудники компании вскладчину. Неужели ему стукнуло сорок пять? Уже сорок пять! Время неумолимо…

Кажется, только вчера он окончил университет, работал инженером на подмосковном заводе… попал под сокращение, махнул в столицу, увлекся биржевой игрой.

Ему везло. Первые деньги прокутил, – снял деревянный дом в деревне и неделю пьянствовал с друзьями. Дом был просторный, из крепких бревен, с настоящей русской печью. Стол ломился от деликатесов. Французский коньяк закусывали черной икрой, шампанское плескали в парной бане на каменку вместо травяного отвара, потом выскакивали голые на мороз, катались в снегу… Привезенные из города «девочки по вызову» развлекали хмельную компанию стриптизом и интимными услугами за счет Зубова, пока тот не остался без копейки. Было не жаль бездарно потраченных баксов. Легко пришли, легко ушли…

Именно с той ошалелой попойки и началась его коллекция. Хозяин, у которого Зубов снимал дом, предложил купить у него картину. Старинное полотно, работу крепостного художника…

«Мы из потомственных купцов будем, – хвалился старик. – После войны от всего нажитого добра осталась только эта картина. Чудом уцелела.

Восемнадцатый век! Истинно говорю! Гляди, какие трещинки по краске пошли… За нее знаешь, какие деньжищи в антикварном магазине отвалят?»

«Так и неси ее в антикварный магазин… – едва ворочая языком, отвечал Зубов. – У меня, папаша, карманы пустые! Раньше надо было предлагать…»

«Не… – упрямо качал головой тот. – В магазин не понесу. Тебе хочу продать! Приглянулся ты мне…»

«Тогда даром давай картину, старик…»

«Даром не получишь, – рассердился хозяин.