Отпуск на вилле с призраком

– А ты неразговорчивый…

Парень не стал возражать, включил музыку, из динамика полился хриплый шансон.

– Выключи! – потребовал Гаранин.

Ему не нравилась «блатная романтика». Он бы индийские мантры[12 - Мантры – ритуальные и заклинательные формулы ведизма и индуизма.] послушал, но откуда им взяться у этого Антона.

– Желание гостя – закон… – лениво отозвался водитель.

Дальше ехали в тишине, нарушаемой лишь шумом двигателя и проезжающими мимо автомобилями. Пассажир задремал. Ему привиделся Стоунхендж[13 - Стоунхендж – всемирно известное каменное мегалитическое сооружение на Солсберийской равнине в графстве Уилтшир в Англии.

], солнце, пробивающееся между гигантскими каменными глыбами, зеленая трава у их подножия… К счастью, в Крыму существуют свои крошечные мегалиты[14 - Мегалит – древнее культовое сооружение из огромных необработанных или полуобработанных каменных блоков.]. Пусть они уступают размерами и устройством именитым сородичам, но тайна, которая их объединяет, – общая.

«Газель» тряхнуло, и Гаранин проснулся, открыл глаза.

Пейзаж за окнами изменился – чувствовалось приближение к степной зоне. Ему казалось, что он дремал всего полчаса, ан нет, времени прошло больше.

– Антон! – обратился он к водителю. – Ты чего молчишь? Зубы болят?

– Вам скучно? Музыку включить?

– Нет уж, уволь…

Маг с возмущенным вздохом откинулся на спинку сиденья. Еще вздремнуть, что ли? Расспрашивать шофера о его хозяине – признак дурного тона. Да и негоже проявлять чрезмерное любопытство.

Надо беречь репутацию.

Он сверлил глазами затылок молчаливого Антона, и тот заерзал, занервничал, зазевался на повороте… От резкого торможения Гаранина бросило вперед, он опомнился. Нашел где применять свои способности! Если паренек не справится с управлением, кому хуже будет? И все же ему польстило, что его воздействие оказалось столь эффективным.

Антон сбавил скорость, выругался, смахнул испарину со лба и виновато повернулся к пассажиру:

– Извините…

– На дороге надо быть внимательнее, братец!

Маг счел за лучшее прикрыть глаза, и его опять сморила дрема.

Проснулся он уже у ворот виллы «Элоиза», выглянул в окно. Высокий забор из ракушечника был покрыт розовой штукатуркой, как и выступающий над ним двухэтажный дом. Рядом виднелась крыша второго домика поменьше.

– Вилла! – фыркнул Гаранин. – Громко сказано…

Антон стоял у ворот, разговаривал с мужчиной, одетым в футболку и светлые брюки из хлопка. Все вокруг дышало жаром.