Прыжок ягуара

– Невозможно… – вздохнул он и перевернулся на бок.

На прикроватной тумбочке стоял хрустальный графин с коньяком и бокалы. Лавров забыл принести из холодильника мартини. Коньяк так коньяк. Это даже лучше.

Он плеснул себе изрядную порцию и выпил двумя глотками. Камилле тоже не помешает выпить.

– Будешь? – спросил он, протягивая ей бокал.

Она прикрыла веки в знак согласия. Не могла говорить. Отголоски смерча все еще бушевали в ней, медленно успокаиваясь. Казалось, она поднимается на поверхность из пронзительной глубины.

Из тьмы, заполненной золотыми сполохами…

Несколько маленьких глотков коньяка, и девушка опьянела.

– Спи, – прошептал Лавров, укрывая ее одеялом.

Он собирался принять душ, но стресс и бурные любовные ласки сморили и его. Тело отяжелело, отказывалось двигаться.

– Завтра, все завтра, – подумал он, проваливаясь в тревожную ватную черноту…

Глава 17

Черный Лог

Санта, насупившись, убирал со стола. Хозяйка не притронулась к ужину, а он так старался.

Запек судака в сметане, сварил малиновый кисель.

– Не дуйся, – улыбнулась она. – Все вкусно, просто у меня аппетита нет.

– Это из-за него вы так убиваетесь?

Глория поняла, кого он имеет в виду. Конечно же, Лаврова. Слуга решил, что она страдает от неразделенной любви. Чудак!

– Мне не безразлично, что с ним станется.

– Плюньте вы на этого клоуна, Глория Артуровна! Он вас не стоит.

– Он мой помощник, как и ты.

– Я предан вам душой и телом, – с воодушевлением изрек великан.

 – А этот прощелыга только огорчает вас. Небось опять влип в историю?

– Влип, влип… – обронила она, вставая. – Пожалуй, я спущусь в мастерскую, подумаю.

Она не сказала, о чем будет думать. «И так ясно, – рассудил Санта. – Всю ночь просидит в мастерской из-за этого недотепы. Не пивши, не евши. Будет ломать голову, как его вызволить!»

Прежний хозяин тоже, чуть что, спускался в мастерскую. Там особая атмосфера – магические кристаллы, бюсты великих людей, кувшины с джиннами.

В каждом из семи медных сосудов запечатан «сулеймановой печатью» злой дух.

Санта побаивался этих кувшинов. Вдруг оттуда вырвется страшный узник? Как его потом обратно засунуть?

Вытирая с кувшинов пыль, слуга задерживал дыхание и едва касался тряпкой медных боков. Не дай Бог повредить печать!

Между тем Глория закрылась в мастерской и ходила из угла в угол, пытаясь успокоиться.