Синдром Медеи

Сначала лежа на больничной койке, потом заново учась двигаться в отделении реабилитации, она возвращалась мыслями к одному-единственному вопросу. Ради чего ей придется влачить жалкое существование? Что такого она не успела осуществить? Зачем она вернулась с того света?

Ольга перебирала свою прежнюю жизнь по капельке, по крохам, событие за событием. Если существует ответ, то он там, в ее прошлом. Месяц за месяцем, год за годом неторопливо протекали в памяти – кое-что так и не удалось восстановить подробно, но главные переживания оставили неизгладимый след в ее душе.

Она удивилась, с какой силой всколыхнулось внутри прежнее, так и не остывшее, не забытое; с какой тщательностью сохранило сознание все краски, все оттенки чувств, весь восторг и… всю боль.

Ольга родилась и выросла в Питере; ничего примечательного в ее детстве и юности не было, кроме расцветающей девичьей красоты. Как стыдливый бутон розы прячется среди колючих ветвей, так Ольга скрывала свою волнующую женственность за резкими, порывистыми манерами, неприступным видом и воинственным характером.

Уже в школе мальчики пытались за ней ухаживать, а она безжалостно отвергала их знаки внимания – берегла себя для единственного возлюбленного, с которым она встретится, чтобы никогда не расставаться. С этим идеалом в сердце Ольга, наверное, родилась – таким он был незыблемым, неподвластным никаким влияниям: ни чужому мнению, ни чужому опыту.

«Даже если весь мир будет существовать по иному закону, у меня все сложится только так!» – решила Ольга.

И не собиралась менять свои взгляды.

Она не хотела дробить полноту любви на случайные романы, временные связи, на флирт ради флирта. Она ждала его, суженого! Предназначенного ей самими небесами.

Как ни банально это выглядит, Ольга познакомилась с ним на прогулочном катере, курсирующем по Неве. Молодой человек представился вольным художником, фотографом-любителем и попросил разрешения сделать пару ее снимков.

– У вас поэтичная внешность, – сказал он. – Как раз подходящая для этого вида на набережную.

Вдалеке едва проступают сквозь туманную дымку призрачные дворцы, а на переднем плане – мечтательная незнакомка в ореоле тайны. Кто она? Чего жаждет ее измученное сердце?

– Почему «измученное»? – удивилась Ольга.

– Так надо, – усмехнулся мужчина. – Для городского романса. «Промча-а-ался без возвра-а-ата тот сладкий миг, его забыли вы!» – дурачась, пропел он. Впрочем, весьма недурно, хорошо поставленным баритоном.