Смертельный псевдоним

Тетя Поля оказалась невысокой женщиной средних лет, с рано постаревшим лицом, с забранными в хвост жидкими волосами и натруженными руками. Она вошла и села на краешек дивана. Предложение сыщика расположиться поближе для удобства разговора тетя Поля решительно отвергла, упрямо качая головой.

– Я тут буду, – пробормотала она, исподлобья кидая на Всеслава недовольные взгляды. – Меня уже расспрашивали. Больше я все равно ничего не знаю.

Сыщик любезно улыбнулся.

– Конечно. Я только хочу кое-что уточнить. Полина Андреевна, что вы делали в ту ночь, когда убили Лейлу Садыкову?

– Уборку, как всегда.

Но это до девяти вечера. Потом некоторые пациенты спать ложатся, и беспокоить их нельзя, – ни ведрами греметь, ни пылесосом гудеть, ничего такого. Ну, иногда доктора просят чайку вскипятить, еще чего-нибудь. Я делаю. А иногда и пациентам требуется поднести что-то, унести. Попадаются страсть какие капризные! Разве одна дежурная сестричка со всеми справится?

– После уборки вы чем занимались?

Тетя Поля подняла голову вверх, беззвучно зашевелила губами.

– Помогала Лялечке стерилизовать инструменты, – наконец произнесла она. – Потом меня одна дамочка позвала, попросила подать чаю. Ей вставать было нельзя. Я приготовила чай, отнесла. Потом… ох, запамятовала! Кажись, села в холле телевизор смотреть. У меня бессонница, а таблетки я пить не люблю, вот и коротаю времечко, как получится. Ночное дежурство мне не в тягость, а в радость!

– Вы тем вечером посторонних в холле или в коридоре не встречали?

– Нет.

После девяти посетители расходятся, у нас порядок такой, – сказала санитарка. – Доктора Адамова видела, но он ведь не посторонний. Они с Лялечкой сели ужинать, а меня попросили в дежурке побыть, у пульта. Ну, вдруг кому из пациентов плохо станет или еще что. Поели они… Ляля вернулась, отпустила меня телевизор смотреть.

– Куда вы пошли, в холл?

– Да. Куда ж еще? – Она заплакала, громко шмыгая носом. – Больше я Лялечку… живой не видела.

Прежде чем беседовать с персоналом клиники, Смирнов изучил обстановку, осмотрел расположение палат и других помещений.

Из холла дверь в комнату дежурной медсестры увидеть было нельзя.

– А что вы смотрели? Сериал?

– Итальянский! – ответила тетя Поля. – «Разбитое сердце» называется. Сижу я, значит, слезами обливаюсь… Когда фильм закончился, я на другой канал переключила.

– До которого часа вы смотрели телевизор? – спросил Всеслав.

Санитарка пожала худыми плечами:

– Так я время не засекала.