Смертельный псевдоним

Вид Евы вызывал беспокойство – тусклый взгляд, красные пятна на скулах… она даже осунулась за эти сутки.

– Тебе нужно выспаться, – сказал он. – Отмени сегодняшние уроки испанского, ляг и отдохни.

– Нет! – нервно возразила она, прикладывая руку к груди. – Я не смогу уснуть. У меня здесь болит. И голова как чугунная. Ты ведь не останешься со мной?

– У меня дел невпроворот, – виновато вздохнул Всеслав. – Но я постараюсь прийти пораньше.

Он пожалел, что не вернулся домой сразу, как только выбрался из клиники.

Ему захотелось посмотреть, где живут Адамовы, и представился удобный случай – ночью в Москве нет пробок, ехать вольготно, а сон уже все равно пропал. Поэтому Смирнов забрал машину со стоянки и поехал по указанному хирургом адресу. Дом оказался не так далеко от клиники, в уютном переулке, засаженном молодыми деревцами.

Сыщик заглушил мотор, и стал подсчитывать, где примерно находятся окна Адамовых. В доме было девять этажей, в нескольких окнах горел свет. Кому-то всегда не спится…

«Отсюда до клиники можно за полчаса дойти пешком, – подумал он.

 – Завтра же проверю алиби Кристины. Могла она дать падчерице снотворного, выйти поздно вечером из дому, убить Садыкову и вернуться? В принципе могла».

– У меня есть подозреваемая! – заявил Всеслав, чтобы отвлечь Еву от навязчивых мыслей про Потрошителя. – Жена Адамова! Она тоже хирург, скальпелем пользоваться умеет, внутреннее расположение помещений ей хорошо известно. И то, что Садыкова и Лев Назарович той ночью вместе дежурили, она наверняка знала.

Так что Кристина убила сразу двух зайцев – и Лейле отомстила, и неверному супругу. Девушка мертва, а доктору реально грозит тюрьма. Ловко?

– Ага…

– Убийство в Подмосковье – совпадение! – весело заключил он. – Надо разузнать подробности. Возможно, все окажется не так уж мрачно.

Ева не разделила его наигранной радости.

– Я познакомилась с одним актером, – через силу выдавила она. – Из театра «Неоглобус».

«Могла бы не уточнять, и так понятно», – подумал Смирнов, напрягаясь.

– Он играл в «Прекрасной злодейке». Мы познакомились в театральном буфете. Он молод, хорош собой, – безжалостно продолжала Ева. – И мимолетно увлек меня.

Когда-то, на заре их со Славкой отношений, они договорились, что всегда, при любых обстоятельствах будут предельно откровенны друг с другом. Ева честно выполняла договор. Смирнов же чувствовал себя как на раскаленной сковороде.