Следы богов

Кое-как поднялась и принялась отряхиваться, немилосердно чихая.

На чердаке чего только не было: старые короба из лозы, поломанная мебель, тряпки, доски и, конечно, стопки газет и журналов. Вот и заветное окошко, как раз за макулатурой. Лена посветила – в пыли виднелись смазанные следы, значит… она не ошиблась. Кто-то приходил сюда!

Пробравшись к окошку, она тщательно осмотрела раму – паутина по углам оборвана, слой пыли в некоторых местах стерся. Раму открывали, причем недавно.

В темноте что-то хрустнуло, и Слуцкая вздрогнула.

Почему она не взяла с собой Вадима? Было бы не так страшно. Это все ее пресловутые независимость и самостоятельность. Правильно ей когда-то говорил бывший муж: «Любопытной Варваре нос оторвали, а тебе, любопытная Елена, голову свернут, как цыпленку, – пикнуть не успеешь. Какого черта ты везде лезешь? Больше всех надо, да?»

Толик был в чем-то прав. Получается, ей все надо знать. А зачем?

Хочется. Другого ответа Лена не находила, как ни старалась. Ей было интересно раскрывать чужие тайны.

Может, она действительно выбрала не ту профессию?

При воспоминании о бывшем супруге у нее запершило в горле. Она подавила кашель, проклиная свое замужество и все, с ним связанное. На ум опять пришел Вадим Казаков. Кажется, он ухаживает за ней с серьезными намерениями… и напрасно. Замуж она больше выходить не собирается. Хватит. Один раз попробовала. Брак – ягодка красивая, яркая и соблазнительная, но ядовитая. Именно поэтому так и тянет отведать заветного плода.

Размышления о мужчинах никоим образом не мешали Слуцкой тщательно исследовать «место происшествия». Собственно, происшествия-то никакого не было, – разве что в Леночкином воображении. А оно у нее богатое, вот уж чем Бог не обидел.

Осмотр окошка, рамы и «прилегающей территории» разочаровал ее. Ни окурков, ни зацепившихся за гвоздь лоскутков одежды, ни квитанций, ни конфетных оберток, – ничего. Хоть плачь.

Лена присела на корточки и посмотрела через чердачное окно на свой дом.

Ее подъезд был как раз напротив.

– Фу-ты… – пробормотала она. – Может быть, это за мной следят?

Предположение рассмешило ее. Тоже еще, принцесса! Кому она нужна? Но воображение заработало, набирая обороты, – не остановить. А что? Вдруг, сгорающий от ревности Казаков решил вывести ее на чистую воду? Нехорошо, если будущая невеста окажется лгуньей или ветреной распущенной бабенкой. Казакова засмеют. Вся математическая школа будет покатываться от хохота.