Третий после смерти

Грех великий совершила!

Она заплакала.

Маша не стала ее утешать, просто ждала, пока слезы иссякнут. Она вообще не думала о детях, жила как на перекрестке – куда судьба выведет.

– У тебя мечта есть? – выплакавшись, спросила Лудкина.

– Конечно, есть! – засмеялась Маша. – С детства. Найти клад и выйти замуж за принца!

– Ты все шутить, а я серьезно спрашиваю.

– Скажешь правду, а люди не верят, – притворно удивилась Симанская. – Почему так?

– Какие в Кострове клады? А из принцев разве что этот… Борька Герц, хозяин бензозаправки.

Подруги развеселились. Борис Герц, их бывший одноклассник, был давно и безнадежно влюблен в Машу, хотя сие обстоятельство не помешало ему жениться и произвести на свет двух очаровательных кудрявых малюток.

Так, болтая и хихикая, женщины прогуливались по длинной липовой аллее – гордости Кострова. Огромные раскидистые деревья создавали прохладную тень, источали медовые запахи, в их кронах гудели пчелы, собирая знаменитый костровский липовый мед.

– За нами «хвост»! – оглянувшись, засмеялась Римма. Преследования бывшего супруга приучили ее к осторожности. – Я уж подумала, мой пьянчужка тащится… Ан нет! Видать, это твой принц! Тайно крадется по следам возлюбленной дамы.

Маша нехотя, лениво оглянулась. За ними на приличном расстоянии шел мужчина. Случайный прохожий? Отчего-то настроение испортилось.

– Пойдем ко мне, – предложила Симанская. – Выпьем по рюмочке. Кавалеры снабдили меня вкуснейшим ликером. Кофейку сварим.

Они свернули с аллеи на улицу Островского, где жила Маша. В садах, за деревянными заборами зеленели усыпанные плодами яблони и груши, наливалась розовым соком калина. У самого дома Римма оглянулась – за ними никто не шел. Ветер приносил с речки запах тины; над низиной, куда спускалась дорога, вспорхнула из камышей и полетела куда-то стая диких уток…

Римма так задумалась, что едва не оступилась на эскалаторе.

– Спишь, что ли? – больно толкнула ее в спину дородная тетка в куртке с меховым воротником. – Или пьяная?

Лудкина сообразила, что она не в Кострове, а в московском метро. И что вокруг нее – раздраженная толпа людей, которые торопятся на работу. Она растерянно, виновато оглянулась… позади стоял на ступеньках эскалатора мужчина в черных очках. Тот самый?! Римма снова зазевалась и получила очередной толчок в бок.