Третий после смерти

Странно… у него ведь была писательская жилка…

Евгений Владимирович посмотрел на часы. Он торопился.

– Я могу к вам обратиться, если у меня возникнут еще вопросы? – спросил Смирнов.

– Разумеется. Вот моя визитка.

Сыщик сунул серебристую визитную карточку в карман, поблагодарил.

После разговора с Новацким он заехал за Евой. Они собирались посетить дачу Феликса в Марфине. Тарас сказал, что дом еще опечатан, но внутрь можно проникнуть через чердак или через окно на первом этаже.

– Собственно, дача хоть и оформлена на Мартова, но строилась на средства фирмы и принадлежала нам обоим, – объяснил он. – Феликс был педантом, а я мог забыть ключи, поэтому решетка на втором правом от двери окне сделана с секретом, чтобы такой разгильдяй, как я, мог попасть в дом без ключа. Кстати, не понимаю, что вы собираетесь там искать… Феликс дачей практически не пользовался.

Костров. Год назад

Мария Варламовна надела на вечеринку у Зориной свое любимое платье – черное, приталенное, с красными розами по подолу и у глубокого треугольного выреза.

Волосы убрала, как всегда, – зачесала назад, связала в узел и выпустила свисать пышный волнистый хвост. Получилось удачно. Из украшений выбрала старинный александритовый набор, оставшийся от бабушки, – ожерелье, серьги, перстень и браслет. Зеленый цвет этих камней при искусственном освещении становился фиолетово-красным.

Она стояла у зеркала, подкрашивая губы, когда вошла мама.

Татьяна Савельевна Симанская любила свою дочь, которая олицетворяла для нее все, чего она сама была лишена. Маша внешностью пошла в отца, такая же статная, с гармонично развитыми формами, гладкой кожей и пышными, чуть вьющимися волосами. Девочке удалось дать музыкальное образование, о чем мечтала Татьяна Савельевна, – она могла сесть за пианино, сыграть вальс или печальный ноктюрн, спеть что-нибудь: романтическую балладу или задушевный романс.

Впрочем, ни петь, ни играть Маша не любила и делала это исключительно редко. Зато как! Любой, кому посчастливилось при этом присутствовать, запоминал ее выступление надолго.

Сама Татьяна Савельевна всю жизнь проработала лаборанткой в костровской поликлинике, а теперь вышла на пенсию и решила остаток своих дней посвятить дочери. Муж был намного старше ее, он умер восемь лет назад, когда Машеньке исполнилось двадцать.