Третий после смерти

Чернышев не мог не понимать, что, женившись на Симанской – даже если ему удастся вырвать или вымолить у нее согласие, – он ни секунды не будет иметь покоя, сгорая от ревнивых подозрений, от страха потерять ее.

Он не знал, чего хочет, и в то же время не мог оторваться от Маши: выйти из поля ее притяжения было для Андрея равносильно небытию. Он устал бороться с собой, навязывать себе «правильные» решения, поведение и мысли. Пусть все идет, как идет.

Над Костровом кружилась метель, била снежными хвостами, подобно фантастическому тысячеглавому дракону, изрыгая из разверстых пастей хлесткий морозный ветер.

В домах топились печи, горел за окнами свет, было тепло, уютно.

В гостиной у Зориной звучала хорошая музыка, приглушенный смех, игривые разговоры. Ольга Вершинина таяла от любезностей майора Морозова, Тамара Ивановна напропалую кокетничала с Талеевым. Жарко пылала люстра. Пахло сигаретным дымом, апельсинами, коньяком и кофе.

Мария Варламовна не боялась, что Руслан приревнует ее к другим мужчинам.

Ей это даже нравилось. И Андрюше Чернышеву полезно поскрипеть зубами – может, наконец, отстанет от нее со своими ухаживаниями. Вот Сережу Вершинина жалко – переживает мальчик, мучается. Но тоже закалка! Пусть смолоду привыкает, что за женщину надо сражаться, биться с превосходящими силами противника. А то привыкли: не успеют лениво поманить пальчиком, как девчонки уж бегут, задыхаясь от радости, на ходу юбки задирают и кофточки расстегивают. Куда такое годится?

– Господа! Господа! – захлопала в ладоши, привлекая к себе внимание, хозяйка дома.

 – У нас фанты! Вы не забыли?

Морозов, предупреждая Ольгин порыв, принес вазу с вещичками, по которым следовало назначать задания, поставил на стол. Перечень действий для участников игры Зорина придумала заранее и написала на бумажке. Оглашать жребий выпало Руслану Талееву.

Он встал спиной к вазе, и Ольга вытащила первым перстень Марии Варламовны. Все затаили дыхание.

– Что сделать этому фанту? – торжественно спросила Вершинина.

– Рассказать любимую историю, – прочитал по бумажке Руслан, и по гостиной пронесся вздох разочарования.

– Что сделать этому фанту? – спросила Ольга, вынимая из вазы часы Талеева.

– Изречь пророчество, – прочитал тот.

Дальше разыгрывались «рассказать стихотворение», «поцелуй», «танец на бис», «пантомима» и «признание в любви», но уже без интереса. Зорина бросилась спасать положение.