Танец семи вуалей

– Станете обыскивать мою сумочку? И меня?

Айгюль забавлялась его смятением и ничуть не стыдилась своей выходки.

– Хотите оставить кинжал себе? – В уголках ее губ пряталась язвительная усмешка.

– Нет, конечно…

Он с некоторой дрожью вернул ей оружие, стараясь сохранять спокойствие. Не хватало, чтобы она заметила его страх.

Тогда ему впервые пришла в голову мысль проследить за ней. Узнать о ней побольше. Может, она догадалась об этом? И решила наказать не в меру любопытного лекаря?

Оленин со вздохом посмотрел в зеркало.

Отек вокруг глаз не сошел, ссадины не зажили. О том, чтобы в таком виде идти на работу, не могло быть и речи. Как минимум еще неделю ему придется побыть «на симпозиуме».

А потом? Как ему жить дальше? Уехать из Москвы? Нанять телохранителя?

Черный Лог

После завтрака Глория спустилась в мастерскую, посидела за столом, бездумно глядя на песочные часы, в которых пересыпался мелкий, как тысячелетняя пыль, песок. Казалось, она слышит шорох песчинок, напевающих заунывную песню вечности…

Карлик не зря пользовался только песочными часами: он вкладывал во все особый, понятный ему одному смысл.

Хорошо бы и ей понять, почему он выбрал ее своей преемницей.

Пузатые кувшины, запечатанные «Сулеймановой печатью», возбуждали у Глории неуемное любопытство. Неужели там, внутри, таится неведомая опасная сила, укрощенная и заключенная в медные сосуды? Что будет, если выпустить эту силу наружу? Сможет ли она обуздать ее и загнать обратно?

Кувшин с эмалевой вставкой в виде птицы казался Глории самым безобидным.

Хотя и к нему она боялась прикасаться. Сулейман, «волею Всевышнего», получил власть над джиннами… а ей такой власти никто не давал. Она даже не знает, как вызвать обитателя кувшина, не говоря уже обо всем прочем.

На ум Глории приходил один и тот же кадр из старого детского фильма «Волшебная лампа Аладдина»: красивый юноша в чалме трет лампу, оттуда вырывается столб дыма… обретает форму человека и вопрошает, чего угодно обладателю лампы. Выслушав пожелание хозяина, джинн отвечает: «Слушаю и повинуюсь…» Дальше начинаются чудеса.

Но ведь то сказка! А тут явь…

Должно быть, семь кувшинов на постаментах – остроумная шутка бывшего хозяина дома, которому было не чуждо чувство юмора.

Глория только вознамерилась углубиться в чтение «Тысячи и одной ночи», как в дверь поскребся Санта.

– К вам гости, – зычно сообщил он. – Пускать?

– Кто?

– Пока неизвестно. Машина стоит за воротами, сигналит. Вам-то сюда не слышно.