Танец семи вуалей

Ее переезд в Черный Лог родители восприняли как причуду богатой эгоистки, которой наплевать на окружающих.

«Нас совсем бросаешь?» – с упреком сказал отец.

«Нет. Только на время, – оправдывалась Глория. – Не могу оставаться в квартире, где мы жили с Толиком».

«Не тронь ее, Артур, – вступилась мама. – Пусть поступает, как душа велит. Она всегда была непокорной!»

– Буду у вас через пару часов, позавтракаем вместе, – пообещала она матери. – Сначала заскочу к себе на Шаболовку, проверю квартиру. Отдам консьержке все вазоны.

Пусть забирает. Ей, наверное, надоело их поливать.

– Значит, ты не собираешься возвращаться в Москву?

– Пока нет… Мам, ты давно видела Потехина? Он так и преподает танцы?

– У него своя школа, – с гордостью сообщила мама. – Наконец Саша осуществил свою мечту. Открыл собственную хореографическую студию. Он забегал к нам на Рождество, похвастался успехами. Кстати, спрашивал о тебе. Визитку оставил. А что?

– Хочу с ним поговорить. Может, займусь танцами.

– Ты? – удивилась мама.

– Я имею в виду, не помочь ли ему деньгами, – спохватилась Глория. – Ладно, приеду – обсудим…

Александр Потехин был старинным другом их семьи. Он руководил то одним танцевальным коллективом, то другим и всегда давал Глории пригласительные на свои концерты. Теперь она надеялась получить у него консультацию…

Семейный обед прошел чинно, с традиционными мамиными пельменями и неспешной беседой. Глория отвечала невпопад, думая о своем. Отец вышел из-за стола первым, отправился на субботнюю прогулку в парк.

Этой привычке он не изменял, сколько Глория себя помнила. Когда она была ребенком, он часто брал ее с собой. Мама предпочитала проводить выходной за книгами.

– У тебя там есть библиотека? – поинтересовалась она. Там – значит, в деревне, где дочь решила затвориться от мира. Родители были горожанами до мозга костей, интеллигентами и материалистами. Глория даже вообразить не могла, что бы они сказали, побывав хоть раз в ее новом доме.

А признайся она, чем занимается, ей пришлось бы вызывать отцу и матери «скорую».

Так что необъявленный бойкот родителей ее загородному жилищу вполне Глорию устраивал. Она к себе не приглашала, а они не напрашивались. Все сложилось к обоюдному согласию.

– У меня полно книг, – не кривя душой, ответила Глория. – Несколько шкафов набиты битком.

– Все-таки мы сумели привить тебе любовь к литературе, – удовлетворенно вздохнула мать.