Натюрморт с серебряной вазой

– Вот, держите… – произнес первый голос.

Второй голос – более низкий и грубоватый – спросил:

– Что там?

– Потом посмотрите. Я тороплюсь…

– Ладно, давайте. Потом так потом.

– Вот деньги.

Бумажный сверток, извлеченный из кармана легкого плаща, перекочевал из одних рук в другие.

– Здесь половина суммы, – пояснил первый голос. – Сделаете все, как договорились, получите остальное. Не вздумайте обмануть меня! Я проверю.

– Не сомневайтесь, – обиженно протянул второй. – Мне обманывать не резон.

Я дорожу доверием клиентов.

– Надеюсь…

– Дельце-то ваше больно щекотливое.

– Зато простое. И оплата соответствует. Или вам мало?

– Нет… нет! Достаточно. Это ведь только аванс.

– Разумеется, – недовольно бросил первый. – Когда ждать результата?

– То, что зависит от меня, будет исполнено завтра же. Погоду обещают хорошую, безветренную. Думаю, ничего непредвиденного не случится.

– Но вы понимаете, что мне необходимо убедиться в исполнении. А это потребует времени.

– Сколько? – насторожился второй голос.

– Как карта ляжет…

– А если все сорвется не по моей вине?

– Не сорвется!

– В жизни всякое бывает…

В кустах у тропинки раздалась приглушенная возня, и голоса смолкли.

– Там кто-то есть! – после долгой паузы прошептал первый голос. – Нас подслушивают!

– Это суслики… или мыши. У вас будут еще какие-нибудь пожелания, уточнения?

– Нет. Мы все обсудили. Со вчерашнего дня ничего не изменилось.

Надеюсь, вы справитесь.

Они постояли минуту, прислушиваясь к шорохам и заунывному пению сверчков, приглядываясь к очертаниям черных теней.

– Никого здесь нет, – успокоительно произнес грубоватый голос. – Можно расходиться.

– Тогда до встречи… – небрежно бросил первый.

Один из собеседников повернулся и зашагал по тропинке к видневшейся в лунном свете аллее. Другой постоял немного, задумавшись, и медленно двинулся в противоположную сторону.

Они не подозревали, что пару минут назад заключили сделку со смертью и с этого мгновения жить им оставалось считанные дни…

* * *

Глория шла по самому краю обрыва, часто останавливаясь, как будто искала какое-то только ей известное место.

Лавров, отдуваясь, тащился сзади. Ему было жарко. Солнце палило нещадно, несмотря на то, что до полудня еще было далеко.

– Ну и пекло! – недовольно буркнул он.

– Надо было надеть панаму, – не оборачиваясь, заметила Глория.