Натюрморт с серебряной вазой

– Тише…

– Отсюда она нас не услышит. Ветер относит звуки в другую сторону.

– Если хочешь знать, все это очень подозрительно! – не найдя оправданий, выпалил он.

Глория отнеслась к его словам вполне серьезно.

– Конечно, – кивнула она, глядя на девушку в гамаке. – Почему ты мне не сказал, что у нашей хозяйки гостит такая красотка?

– Она не красотка…

– А я не ревную, – рассмеялась Глория. – Чего ты испугался? Эта девица мне не конкурентка.

Он смущенно рассмеялся.

– Может, это хозяйкина дочь…

– Нет, – покачала головой Глория.

– Ладно, твоя взяла.

Лавров ощущал неловкость и не мог скрыть этого. Глория как будто поймала его на месте преступления. Хотя ничего предосудительного он не совершил.

Пока они обменивались язвительными фразами, девушке надоело лежать. Она встала и принялась бродить по саду, сорвала спелое яблоко, вытерла и вонзила в него зубки. Без бинокля выражение ее лица было трудно определить.

– Полагаешь, здесь до сих пор занимаются контрабандой? – спросила Глория.

– Наверняка. В любой приграничной зоне не обходится без контрабанды.

– Хочешь разоблачить нарушителей закона?

– Ни в коем разе! – искренне возразил Лавров. – Какое мне дело до них?

– На какие деньги, по-твоему, построен этот дом, который мы сняли?

Лавров помолчал, задумавшись. Контрабанда? Ему плевать на всех контрабандистов вместе взятых. Если бы не ночной визитер, не книга, которую подсунула ему Глория, он бы не парился по поводу соседей.

– Каждый живет как может, – наконец выдавил он.

Глория нарочно уводила его в сторону, путала. Ей доставляло удовольствие морочить его.

– Скоро этой идиллии придет конец, – заявила она.

Как всегда, без дальнейших разъяснений, что она имеет в виду. Странно, но Лавров ее понял. Он с сожалением посмотрел на мелькающий в саду белый сарафан.

Вдруг из дома выбежал мальчишка лет семи. Мальчишка! Он подошел к гостье и взял ее за руку, что-то говоря.

– Прости… – буркнул Лавров, хватая бинокль и направляя его на странную парочку в соседском саду. Мальчишка повернулся, словно не позволяя рассмотреть себя.

– Слепой, – обронила Глория.

– Черт! Теперь все ясно…

– Что тебе ясно?

– Хозяйка обманула. Она не призналась, что у нее есть ребенок. А ведь я спрашивал!

– Это не ее ребенок…

– Ах, да. Она старовата для того, чтобы быть его матерью.