Натюрморт с серебряной вазой

Максим Сергеевич сразу поставил дайверам условие: он платит им деньги за погружения, но все, что они поднимут со дна, будет являться его собственностью. Ребята не возражали. Они не рассчитывали на что-нибудь стоящее. До сих пор ныряльщики находили в заливе разную мелочевку, преимущественно времен войны с немцами.

Впрочем, Стас и Антон не претендовали на вазу, которая вызывала у них недоумение и некоторую опаску.

– Вы заслужили премиальные, – усмехнулся Ордынцев. – Молодцы. Спускайтесь вниз, приводите себя в порядок… и жду вас в салоне на праздничный обед.

Его, кажется, не смущало, что ваза была обнаружена при странных обстоятельствах. Зато Руслана не смолчала.

– Кто-то водит тебя за нос, Макс, – сказала она, когда они остались на палубе вдвоем. – Боюсь, ты стал жертвой розыгрыша. Твоя одержимость поисками подводных сокровищ не доведет до добра. Ты превратишься в посмешище.

Ордынцев недовольно сдвинул брови. Ей бы следовало выбирать выражения. Руслана возомнила о себе бог знает что.

Она зарывается.

– Остынь, дорогая… В чем дело? Ты печешься о моей репутации или о своей?

– Не люблю быть в дураках!

– Что предлагаешь? Выбросить эту красоту обратно в море?

Он встряхнул вазу, как бы замахиваясь для броска, и внутри что-то брякнуло. Наверное, камушек закатился…

Глава 8

В тот вторник Лавров провел полдня на террасе, украдкой наблюдая за соседями. Ничего интересного у них не происходило.

Хозяйка развешивала белье во дворе, потом варила вишневое варенье в летней кухне.

Ветер доносил до мансарды запах вишен, и Лавров решил, что закажет на завтрак блинчики с вареньем и какао. В детстве какао и блинчики были его любимым лакомством. Ни «бедная сирота», ни слепой мальчик больше не показывались.

Глория поднималась к нему два раза, спрашивала, не видел ли он у соседей мужчину.

– Контрабандиста? – ухмылялся бывший опер. – Думаешь, он оборудовал склад у них в подполе? А красавица помогает ему сбывать товар?

– Я думаю, пожилая женщина на свою пенсию вряд ли смогла бы построить такой дом, чтобы сдавать его отдыхающим.

К тому же у нее на содержании слепой ребенок.

– Этот слепой передвигается не хуже зрячего. Помнишь, как он чесал вдоль моря?

О ночных похождениях мальчишки Лавров продолжал молчать.

– У истории про контрабандистов – плохой конец, – вздохнула Глория.

– Ну да! Они сбежали и бросили старуху с мальчиком без средств к существованию.

– В нашем случае все гораздо хуже.