Натюрморт с серебряной вазой

Он просто-напросто закроет свой магазин и отправится в кругосветное путешествие! А когда вернется, ему останется мелочь: избавиться от трупа».

Подобные мысли не придавали ему бодрости. Он не видел выхода из создавшегося положения. Он вообще ничегошеньки не видел. Темнота в этой замкнутой комнате была кромешная. Глаза к ней так и не привыкли. Зажечь лампу Виктор не мог – Раметов, видимо, отключил освещение на щитке. Нарочно, чтобы узник сходил с ума от страха. И не сумел найти инструмента для взлома двери.

Виктор на ощупь отыскал дверной замок, долго дергал за ручку, но все его попытки вырваться из темницы были тщетны. О, как, вероятно, потешался над ним Раметов! Как злорадствовал!

Устав от бесплодных терзаний, молодой человек упал духом. Он сел на пол, прислонился спиной к стене и попробовал забыться сном. Но внутреннее возбуждение не давало ему расслабиться. Сон бежал от него, а нервы напряглись, как натянутые струны. Из каждого угла жуткой комнаты на пленника смотрела смерть… каждый шорох напоминал о ее присутствии.

Она затаилась, подстерегая свою добычу. Виктор, казалось, слышал ее леденящее дыхание…

Перед ним против воли назойливо развертывалась одна и та же картина: красные, словно залитые кровью, стены, деревянные стеллажи с бесчисленными коробками и большой темный ларь. Кажется, слева от двери, как раз напротив ларя, находился стол, за которым Раметов делал свои подсчеты. Впрочем, он наверняка притворялся, что ведет хоть какую-то бухгалтерию. Его торговля была подпольной, а деньги шли к нему «черным налом».

Но что он продает, черт побери?!

Виктор заставил себя подняться и вслепую, протянув вперед руки, добрался до стола. От волнения или по какой-то другой причине его ориентация в пространстве нарушилась. Он натыкался на стеллажи, чуть не упал, споткнувшись о ларь… но в конце концов нашел стол и принялся осторожно выдвигать ящики. Внутри лежали бумаги, назначение которых в темноте определить было невозможно. Ничего режущего или колющего, ничего, похожего на отвертку или молоток.

На столешнице Виктор нащупал письменный прибор, подставку для ручек и карандашей и лампу. Его огорчило отсутствие тяжелых предметов – бронзового подсвечника или на худой конец мраморной пепельницы.

Раметов вел свой бизнес дедовским способом. По крайней мере, ни в торговом зале, ни в подсобке компьютера не было. Разве что хозяин «Раритета» держал его дома.

Тем же образом Виктор решился ощупать ларь.