Служанка для проклятых

Мысленно пообещав себе добавить для неё работы, я вернулся в мастерскую, чтобы продолжить оставленное занятие, и как же быстро моё, едва обретённое хорошее настроение испарилось…

Эта скотина, по недоразумению названная Хранителем дома, совсем потерял страх!

Каким образом лишённый конечностей и активной магии череп может портить мои труды, я до сих пор так и не имею ни малейшего понятия, но ещё немного, и я найду способ отправить его к праотцам… Стоило только покинуть мастерскую на пару мгновений, как этот глазастый выскочка опять поиздевался над моей разработкой, исправив незначительную деталь, которая рушила к низшим всю многолетнюю работу.

Расколоть бы вредную черепушку, да не выйдет – он всё-таки дед, и его надо уважать, даже если он ни во что не ставит меня… Но какая же скотина!

Сказать, что я разозлился – выразиться очень мягко. Я знал, что после своей выходки Орвилл начнёт ныкаться по всему дому и обязательно заглянет в покои новой служанки, чтобы попытаться надавить на жалость, поэтому я устремился туда же, очень надеясь застать мёртвого родственничка в комнате напуганной до смерти девицы.

Как же я просчитался…

Если этот интриган и был здесь, я бы не смог сказать этого наверняка – только в очередной раз заставил прислугу считать себя неадекватным. Но и Марианна несказанно удивила.

Что за ересь она придумала – жертвовать сном ради сомнительных занятий? Я даже было решил, что она хитрит, так что когда уходил, решил обязательно удостовериться в её словах, и, едва дождавшись утра, принялся наблюдать.

Обычно я почти не подглядывал за служанками через зеркала – хватило пары раз, когда у одной обнаружилась невинная привычка ковырять в носу и оставлять найденное везде, включая занавески, а другая имела наглость подворовывать, пряча добытое в неравной схватке с домом добро под кровать.

А вот эта вызывала крайнее любопытство. Приятного характера. Ни одна девушка до неё ни о чём меня не просила, боясь до бесов, и зря я всё-таки активировал отражательную цепь в доме, потому что при виде открывшейся мне картины, я понял, что моя спокойная и привычная жизнь отныне закончилась.

Девчонка не обманула.

Она выгибалась на ковре в немыслимых позах, нацепив при этом те свои странные тряпки из её мира, позволяющие во всей красе разглядеть подтянутое юное тело. Напрягала мышцы, вытягивалась, посылая ко всем демонам приличия и заставляя пробуждаться во мне то, что я давно подавил. Вернее, думал, что подавил.