Убийство в пятом варианте

 – Не ради денег, надеюсь? Бушинский не похож на скрягу, который экономит каждую копейку. Нам он отвалил щедрый аванс.

– Некоторые толстосумы весьма прижимисты. Но Самсон к ним не относится, – подтвердила Лариса. – Он не заставляет жену отчитываться о покупках и не скупится на ее потребности. Ба!.. Да у нее любовник!.. Молодой мужчина…

– Красавчик. Настоящий альфонс. Расчетливый наглец под маской наивного скромника.

– Интересно, чем он занимается?

– Стриптизер! – выпалил Ренат и засомневался. – Хотя постой… Его посещают мысли заняться стриптизом, но он не спешит их осуществлять…

– Его занятие предполагает выходы на публику.

Он имеет дело со сценой. Неужели актер?

– Бушинский, бедолага, не знает, что жена наставляет ему рога. Ему не до этого. Он пылает страстью к Джейн Рейли. Пожалуй, это самое сильное чувство за всю его жизнь…

– Во всем этом есть какое-то несоответствие!

– Я бы сказал, опасное несоответствие…

Глава 6

Геннадий едва сдерживал бешенство. Бездарный режиссер без конца одергивал его и делал замечания.

«Он просто издевается надо мной, – злобно кривился актер. – Его гложет зависть! Я молод, хорош собой и талантлив. Он бы с радостью вышвырнул меня вон, да кишка тонка. Боится, каналья!»

Режиссер в самом деле побаивался всерьез задевать новичка, но отказать себе в мелких придирках не мог. Этот провинциальный хлыщ раздражал его своим гонором. Глуп как пробка, а туда же, – петушится, огрызается.

– Все! Ты меня достал, парень! – побагровел он после очередной реплики Беспалого.

 – Здесь тебе не школьный драмкружок! Не испытывай мое терпение!

Геннадий вспыхнул, развернулся и ушел со сцены. Она в театре «Тет-а-тет» была небольшая, рассчитанная на постановку камерных пьес.

– Ну и черт с тобой! – крикнул ему вдогонку режиссер. – Проваливай! Ишь, характер он показывает! Ты хотя бы слова выучи!

Артисты перешептывались и хихикали, что окончательно вывело его из себя. Он рявкнул на них и закончил репетицию.

– На сегодня с меня довольно…

Беспалый этого уже не слышал.

Он шагал по коридору, громко топая и сжимая кулаки. Хотелось кинуться к Татьяне, поплакаться в жилетку и получить порцию сочувствия. Но он не рискнул. После репетиции любой сотрудник мог сунуться в бухгалтерию с каким-нибудь шкурным вопросом. И тогда…

Геннадий гнал от себя дурные мысли. Татьяна казалась ему странной женщиной, немного с вывихом. Имея богатого мужа, зачем-то торчит в жалком театришке, трудится за мизерную зарплату.