Убийство в пятом варианте

Звонок Бушинского не шел у Аркадия из головы. Настя думала о том, чем ей грозит смерть актера.

– Надеюсь, менты копать не будут. Откроют дело для проформы, потом закроют. Напишут, что потерпевший неосторожно обращался с ножом и сам зарезался. Нечаянно. Кто такой Геннадий Беспалый, чтобы искать его убийцу?

Управляющий кивнул и поделился с ней своими мыслями.

– Не нравится мне наш последний разговор с Самсоном.

– Он на тебя наехал?

– Лучше бы наехал. Я бы спал спокойнее.

Настя положила ему руку на колено и прошептала:

– Я вылечу твою бессонницу, милый…

– Самсон сказал, что его жена приедет сюда отдохнуть! Когда это она отдыхала на Клязьме? И голос у него был… не такой, как всегда.

– Татьяна едет? – всполошилась гостья.

– Ты ведешь себя как нервная барышня, – съязвил он. – Испугалась, что она нас застукает?

– Нельзя, чтобы она видела нас вместе!

– Ясный перец.

– Что ж ты молчал до сих пор?

– Не хотел портить тебе настроение. Ладно, завтра утром всё обсудим. Хорошо-то как!.

С реки тянуло прохладой. Низкие звезды отражались в воде. Сизый дымок от потухшего мангала поднимался вверх, к деревянному потолку беседки. Пахло углями и жареным мясом. У Насти вдруг пропал аппетит.

– Она может явиться в любую минуту!

– Не паникуй. По-моему, Бушинский сам не был уверен, что его благоверная в кои-то веки заявится в Трошино.

– Тогда зачем он звонил?

Аркадий пожал плечами. В свои сорок два он прекрасно выглядел. Крепкий, широкоплечий, загорелый, с темным ежиком волос.

– Самсон предупредил, что занят, и отказался от рыбалки. Оставайся на выходные. Нам никто не помешает любить друг друга.

– А Татьяна? Возьмет и нагрянет, как назло.

– Вряд ли.

– Мы не можем так рисковать…

– В крайнем случае, я тебя спрячу в подвале, а потом незаметно выпущу через заднюю калитку. Оттуда пойдешь через лесопосадку на трассу.

– Спасибо, успокоил.

Ступников налил себе еще коньяку и выпил.

– Не могу забыть его голос…

– Что у него с голосом? Охрип?

– Да нет вроде. Сдается мне, он про жену не зря говорил. Как будто намекал на что-то…

– Может, он тебя подозревает?

– В чем? У нас с Татьяной ничего не было. Я ей симпатизировал, но она меня бортанула. Еще до брака с Бушинским.

– Старая любовь не проходит.

– Брось! – поморщился Аркадий, выливая в бокал остатки коньяка. – Я Татьяне не пара. Она уже тогда распознала во мне неудачника.