В храме Солнца деревья золотые

– Что именно? Постарайтесь представить…

– Но я не хочу! – перебил Ревин, нервно стискивая руки. – Не хочу вспоминать этого.

– Попробуйте. Все не так страшно.

Он колебался, но воспоминания уже захватили его. Они переполняли сознание, требуя выхода.

– Солнце, много солнца… Высокая гора! Или нет… не гора, а сооружение, похожее на гору… Шум! Странный, громкий шум… Как будто кричат много людей… и какой-то ритм. Похоже на барабаны. Еще какой-то звук… Все вокруг сверкает и переливается!

– Там есть кто-то, кроме вас?

– Д-да… люди.

Они без одежды. Хотя нет… Просто я… затрудняюсь ее описать…

– И все же?

Ревин сосредоточился. Он как будто пристально всматривался, но ничего больше не увидел.

– Нет, все… – разочарованно сказал он. – Все! Картинка сна растаяла. Она просто исчезла.

Некоторое время он молчал, тяжело дыша.

– Черт знает что! – наконец выдохнул он. – Вы полагаете, это мне действительно приснилось?

– А как вы сами думаете?

Закревская старалась строить беседу так, чтобы пациент сам отвечал на свои вопросы.

Она была убеждена, что никто, кроме самого человека, не сможет распутать клубок собственных умственных заблуждений. Подсказки тут бесполезны.

– Я? – удивился Ревин. – Что я могу думать? Я даже не знаю, не басни ли я вам рассказываю. Вдруг я все это сочинил?

Ангелина Львовна покачала головой. Она превосходно умела отличать правду от вымысла.

– Вы мне поверили? – спросил он, напряженно глядя ей в глаза.

– Да.

– Ну, знаете…

– И все-таки, – повторила она, – вы на самом деле видели это во сне?

Ревин вздохнул и развел руками.

– Мне кажется, что видел. У меня не очень богатая фантазия. Впрочем, вы специалист, вам и судить.

Закревская закончила сеанс, попрощалась с пациентом и выглянула в окно. Она видела, как Ревин, сопровождаемый охраной, быстрыми шагами подошел к своему «джипу» и сел в него, как захлопнулись дверцы, и машина тронулась с места.

– Ты уже освободилась? – осведомился Самойленко, который тем временем успел войти в ее кабинет и усесться в кресло.

– Фу, напугал! – возмутилась Ангелина Львовна. – Стучать надо, господин доктор.

– Я стучал… но ты не слышала. Нельзя так погружаться в себя.

– Я думала о Ревине.

– Тем более! Я еще в институте понял, что заглядывать в чужие души небезопасно. Все, хватит! – решительно сказал он. – Давай лучше пить кофе.

Он проворно встал, открыл шкаф, достал оттуда кофеварку и две чашки.

– Давай… – согласилась Закревская.