Запоздалая месть

Пригрозил, что покажет мужу кино, которое он снимал у себя на даче… ну, вы понимаете! Меня будто ледяной водой окатили – я вспомнила, что он любил снимать ужасные сцены «развлечений» на видео и потом просматривал это кино со своими дружками. Представляете, если бы Руднев это увидел?! Я снова дала Олегу денег: у меня были собственные накопления, заработанные в «Фуэте». Когда он в очередной раз явился и потребовал денег, я ему отказала. Своих у меня больше не было, а у мужа я брать не собиралась. Загладин жутко разозлился, проклинал меня на все лады, обзывал… видно, здорово его припекло.

«Ты еще пожалеешь! – вопил. – Еще приползешь ко мне на коленях! Будешь в ногах валяться!»

Лицо Ирины покрылось красными пятнами, но она не заплакала.

– Когда вы первый раз после длительного перерыва встретили Загладина? – уточнил Смирнов.

– Зимой… в конце января. Я запомнила. После того, как я не дала ему денег, начались телефонные звонки с угрозами.

Глава 4

Ева, напевая, готовила пирог с рыбой – надо же как-то развлекаться.

По сравнению с участием в Славкиных расследованиях, искусство и кулинария занимали ее куда меньше, но она прибегала к ним отчасти от скуки, отчасти из любви к удовольствиям. Сходить в театр, на выставку, полистать альбом с иллюстрациями иногда было довольно-таки приятно. Вкусно поесть – тоже далеко не последнее дело.

После тридцати фигура Евы приобрела выразительные полные формы, бороться с которыми оказалось не только бессмысленно, но и вредно. Округлости, изгибы и плавные линии украшали ее тело, а не портили его.

Ева осознала, что ей не суждено быть костлявой, длинноногой и плоскогрудой красавицей, и успокоилась. Каждому – свое.

Зрелые формы и величавая стать античных богинь, не склонных к худобе, убедили ее, что расстраиваться по поводу своей внешности не стоит. Знаменитая статуя Афродиты – богини любви и красоты, с далеко не тощими плечами, далеко не осиной талией, с полными соблазнительными бедрами и слегка наметившимся животиком, веками воплощает в себе идеал женской привлекательности и сексуальности.

Поэтому Ева забросила диеты, пробежки и модные таблетки для похудения, предаваясь радостям жизни без раскаяния. Лишний килограмм не приводил ее в ужас и не лишал сна, как многих менее благоразумных женщин.

Пирог обещал быть восхитительным – Ева положила внутрь большие, сочные куски палтуса, обильно приправила их солью и специями, посыпала мелко нарубленной зеленью и поставила сей шедевр в духовку.