Запоздалая месть

Рудневы жили скромно, особым достатком или талантами не выделялись. Супруг Екатерины Максимовны попивал, и она с ним развелась, как только сын окончил школу, уехал трудиться и учиться в столицу. Жила одна, работала продавцом в гастрономе, с трудом сводила концы с концами. Потом Гордей выучился на архитектора, занялся бизнесом, пошел вверх, начал помогать матери, женился, а когда у него родился сын Антоша, вызвал мать к себе, нянчить внука. Вот, собственно, и вся история. Из родни у Рудневых, кроме отставного папаши, были старшая, ныне покойная сестра Екатерины Максимовны и две ее дочери, проживающие в Волоколамске.

Газетная заметка Ершова не произвела на сыщика должного впечатления. Ему ли не знать, сколько похожих случаев на поверку оказываются ничем не связанными между собой. Но… за неимением выбора придется хвататься за ту соломинку, которая должна спасти утопающего.

– Что тебе сказал этот Ершов? – без интереса спросил он у Евы.

– Его мать получала анонимные письма… уведомлявшие ее про обряды черной магии. Кто-то наводил на нее порчу, подбрасывал фигурки из воска, ржавые гвозди и все такое.

– Какие гвозди?

– Те, которыми гроб заколачивали.

– Чей? – удивился Смирнов.

– Откуда я знаю?! Гроб с покойником! – разозлилась Ева. – Есть ритуал, понимаешь? «Как гвоздь забит, так и тебе не жить!» Что-то подобное.

– Ну и чепуха! – разочарованно пробормотал Всеслав. – Бред сивой кобылы!

– Напрасно ты столь пренебрежительно отзываешься о черной магии, – тоном учительницы начальных классов заявила Ева.

– Все рано или поздно умирают, – резонно заметил сыщик. – Сколько лет было бабульке? Небось, к возрасту прилагался пышный букет заболеваний. Чему удивляться-то?

Ева закусила губу – она допустила промах: не спросила у журналиста о возрасте его матери. И насчет болезней Славка попал в точку: Ершов упоминал о слабом здоровье умершей.

– А собака?

Смирнов насторожился. Ротвейлер Дик не выходил у него из головы.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он. – Ершовы держат пса?

– Не совсем. Ершова получила фигурку собаки из воска, проткнутую иглой, а потом… соседский пес Марсик приказал долго жить. И еще несколько дворняжек последовали за ним.

– Боже мой! – простонал сыщик. – Ветеринар мне объяснил, что в городе свирепствует эпидемия чумки, только и всего.