Золотой гребень для русалки

Она полюбила тонкие блинчики с шоколадной начинкой, пиццу, картофель-фри, гамбургеры и постоянно тащила Астру в «Макдоналдс» или пиццерию.

В метро Катю подташнивало, с таксистами она ругалась из-за непомерно высоких цен, и Юрий Тимофеевич милостиво предоставил девочкам машину с водителем.

– Ух ты! – восхитилась Катя, боясь притронуться к красавцу автомобилю. – Вот это тачка! Расскажу подружкам – не поверят. Астра, сфоткай меня! Подожди, я дверцу открою, как будто сажусь.

Или лучше рядом встать? А?

Астра прыснула, но послушно достала фотоаппарат. Шофер Миша сохранял вежливую невозмутимость – выучка.

– Куда едем, Астра Юрьевна? – осведомился он после окончания фотосессии.

– В Царицыно. Покажем Кате парк.

Прогулка длилась около часа. Вокруг лежал снег, его белизна оттеняла цвет построек из красного кирпича – причудливых галерей, арок, мостов и дворцов.

Катя замерзла и страшно проголодалась.

– У меня ноги окоченели-и, – хныкала она. – Я есть хочу-у…

– Посмотри, какая красота!

Катю решительно не интересовала ни загадочная история усадьбы, ни масонская символика, ни личная драма зодчего. Ведь Екатерина II забраковала дворец и приказала его сломать. Изумительные зимние виды, заиндевелые деревья, блеск снега, равно как и творения Баженова, оставили Катю равнодушной.

Астра выбилась из сил и сдалась. Миша отвез их на Ботаническую.

– Все! Я больше не могу, – простонала Катя, с наслаждением сбрасывая в прихожей модные сапожки на каблуках. – Какой ужас этот ваш город! Как вы только тут живете? У меня голова кружится. Завтра я из дому ни ногой!

– Как это? А Третьяковка? А ужин в ресторане?

– Третьяковка… – растерянно пробормотала гостья. – Это картинная галерея… живопись, да? Я, наверное, не так люблю картины, чтобы…

– Побывать в Москве и не посетить Третьяковскую галерею? – негодующе перебила Астра.

 – Этого я тебе не позволю! Разве ты не хочешь познакомиться с… – она собиралась сказать «с творчеством знаменитых художников», но сочла аргумент неубедительным и на ходу изменила концовку: – …с моим женихом?

Глаза Кати полезли на лоб.