Зеленый омут

На него нашло оцепенение, которое быстро перешло в бешенство. Так, значит, его обманули?! Проклятая Лили! Она все же отомстила ему! Какой идиот! Выложить такие деньги за подделку, за дешевую вещичку, которую может приобрести любой!

– Успокойся, – говорил он сам себе. – Еще ничего точно не известно. Все можно выяснить, разузнать у Артура. Не стоит делать поспешных выводов.

Весь остаток времени, проведенный на выставке, он сильно волновался, с нетерпением ожидая встречи с художником. Только на банкете, слегка выпив, испытывая приятное возбуждение от рассказа Нины, от встречи с Аленой, он немного отвлекся.

Впрочем, Сергей отменно умел держать себя в руках и контролировать свои эмоции. Только очень внимательный наблюдатель мог бы заметить его истинное состояние. Ни Алена, ни, тем более, Нина, таковыми не являлись, поэтому ничего и не заподозрили.

Сергей вспомнил лицо Лили, ее огромные на худом лице черные глаза, широко раскрытые, когда она согласилась ему помочь в приобретении какой-то неординарной, необычной вещи на память о Франции.

Любовь ко всему экстравагантному, экзотическому, а в последнее время и эзотерическому [13 - Эзотерический – понятный только узкому кругу посвященных; недоступный, скрытый от других.], толкала его на безрассудные поступки. Ему хотелось увезти из Франции нечто магическое, редкое, чего нет ни у кого, а у него, Сергея, будет. Но подобную вещь не приобретешь в магазинах. И тогда… ему, как обычно, повезло. Он везунчик. Он всегда получает то, что хочет.

Лили сказала ему, что знает одну девушку, которая имеет старинные раритеты [14 - Раритет – редкая, ценная вещь, диковина.], и которая продает их потихоньку только очень хорошо знакомым людям, с величайшими предосторожностями и в глубокой тайне. Она наотрез отказалась назвать имя этой своей подруги или приятельницы, и предупредила, что если Сергей будет излишне любопытен, то сделка не состоится. Деньги неизвестная дама потребовала вперед, причем довольно значительную сумму.

Когда Сергей робко поинтересовался, что же ему предлагают, и нельзя ли на это посмотреть перед тем, как расплачиваться, Лили заявила:

– Или давай деньги и получишь вещь, или договор считается расторгнутым. Никто тебя не уговаривает, дорогой Серж, тебе оказывают услугу, одолжение. Понимаешь?

Он понял. И не стал настаивать. Вся эта таинственность забавляла его, щекотала нервы. Черт с ними, с деньгами! Покупать «кота в мешке» ему еще не приходилось.