Жизнь за ангела

– Мама! Мама! – испуганная Валентина прижимала к себе брата.

Офицер поручил мне следить за детьми, закрыв их в комнате, а сам повел Ольгу в комендатуру. Что делать? Я метался, мысль оттого, что погибнут дети и я буду к этому причастен не давала мне покоя. Как я смогу потом жить, зная, что их смерть на моей совести?

– А если я их отпущу? – мелькнуло в голове. – Что будет со мной? Меня самого отправят под трибунал и обвинят в сговоре с партизанами. А какая разница? Сдохнуть раньше или позже? Не сейчас, так в бою или на очередном задании… Черт! – я метнулся к Валентине и велел убираться отсюда, ка можно быстрее, при этом специально открыл окно и создал вид, что дети сбежали.

Ольгу сразу же подвергли допросу, но она упорно молчала. Как я и полагал меня тоже вызвали на допрос.

– Вы что, действительно никого не видели? Партизаны у вас под носом, а вы ничего не замечали? Ни вы, ни г-н лейтенант? – допытывался комендант. Изо всех сил я начал отпираться и строить из себя дурака.

Признал только одно, что виноват, и когда дети убегали выстрелить в них, я не мог! Мне не хватило решимости и просто было их жалко. В итоге мне сделали строгий выговор, списали все на халатность, при этом учли мои прошлые боевые заслуги и то, что я был отличным переводчиком, в услугах которого нуждались. Каким чудом я смог так легко отделаться, я не знаю!

Вскоре один из полицаев выследил пятнадцатилетнюю Алену Демидову, которая была связной, обнаружил девушку в момент, когда та делала закладку.

Вскоре, партизан казнили на площади. Мне очень жаль, но что-либо сделать еще, было не в моих силах!

Все это невероятно выматывало и без того мои напряженный нервы.

Глава 19

После тех самых тяжелых потерь, который понесла наша дивизия под Москвой, она признавалась боеспособной лишь частично. Нас в основном держали в резерве, и мы охраняли лишь небольшой участок фронта восточнее Вязьмы. Пополнения, чтобы сразу же восстановить нашу численность нам было ждать неоткуда.

Прежде, чем прислать новобранцев, их надо было еще хоть как-то подготовить и обучить, в то же время, как опытных солдат, что были с начала летней компании, оставалось немного. Иногда только некоторые части нашей дивизии кидали то на один участок, то на другой, как вспомогательные. Локальные стычки и бои местного значения все же случались.

В октябре 42-го, на одном из заданий, погиб командир взвода и ефрейтор, Ганс Шварц, несколько наших солдат получили ранения.