Арикона, или Властелины Преисподней

Больше ничего Арикона сделать не могла. Прежде, в первые дни своих странствий, она пыталась как-то влиять на затуманенный наркотиками разум, внушала страх к иглам и белым порошкам, к сигаретному дыму, но ни разу это не оказывало того эффекта, которого она ждала. Несколько часов жесточайшей ломки и – либо смерть, либо новый источник фальшивого наслаждения. Поэтому сейчас она влепила каждому по подзатыльнику, обеспечивая им головную боль, по крайней мере, на сутки, и ушла из подвала.

Глава 4

«…Молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему, Не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов…»

Сплевывая ругательства, она стремительно шагала по улице, и металлические подковки на каблуках ее сапог высекали гроздья искорок из булыжников.

Миновав несколько кварталов, и избавившись из избытка ярости, она пнула ногой каменную стену какого учреждения, отчего все оно заходило ходуном, и с размаху села на бордюр тротуара.

– Ты видишь, что происходит? – с ненавистью спросила она. – Ты видишь, как бессильна я, наделенная неограниченной властью над людьми? Всего щепотка порошка, – она покачала на ладони белый пакетик, – и человек больше не человек. Он животное, тупая скотина, которой я даже не могу преподать урок!… А ведь я знаю, кто мне противостоит в моей драке!

– Арико, свет моих глаз, прошу тебя, потише! – шепотом сказала Душа, оглядевшись. – Его шпионы везде! Они могут тебя услышать!

– Это было бы очень кстати! – воскликнула Арикона.

 – И самое мерзкое то, Потерянная, что честные граждане этого мира думали, думают и будут думать, что наркотики – происки Лорда. И попробуй сказать им что-то другое!

– Арико… – пыталась успокоить ее Душа. Поглаживая Арикону по плечу, Потерянная озиралась, словно ждала удара в спину.

– До чего я докатилась? – вопрошала Арикона, поднимая лицо к небу. – Когда-то я мстила за обиженных, и чувствовала удовлетворение.

Черное удовлетворение от того, что те, на кого Отцу, в сущности, плевать, могут все-таки рассчитывать на какое-то подобие справедливости. В былые дни я знала, что делать в любой ситуации, а сейчас я пасую перед кучкой паршивых щенков, которые в Судный день попросят прощение за свои грехи и будут, – БУДУТ! – прощены!…

– Всякий раскаявшийся будет прощен! – произнес мужской голос у нее над головой.

– Тебя мне только не хватало! – огрызнулась Арикона, не оборачиваясь.