Арикона, или Властелины Преисподней

– Его терпение безгранично, Арикона, – сказал Михаил.

– Не скажу, что мне приятно это слышать, – ответила она и сплюнула сквозь зубы.

Мимо них шли люди. Они проходили через них насквозь, не замечая, но каждый такой контакт оставлял свой собственный след как в мыслях архангела, так и демона.

– Много лет назад Отец оставил меня именно тогда, когда я впервые в жизни поверила в него, – проговорила Арикона. – Он предал меня тогда, когда я больше всего нуждалась в нем. Он и Мария. И все вы. Вы смотрели на меня и на человека, умирающего на моих руках, смотрели и смиренно улыбались той неизбежности, которая ждала нас…

– Мы скорбели вместе с тобой, – возразил тихо Михаил.

– Я молилась и плакала, я звала вас, ангелы, я отдавала себя взамен того человека… Где были вы тогда? Почему, будучи в состоянии хотя бы ослабить предсмертные муки, вы не только не сделали этого, но еще и заставили меня разрываться на куски от боли?… Будьте вы прокляты, – сказала Арикона без всякого выражения. Она говорила те же самые слова, наверное, уже более тысячи раз и все время Михаил точно также смотрел на нее с выражением тоски и печали на лице.

И точно так же, как и прежде, она перестала ощущать в себе ненависть и ярость, а лишь немыслимую усталость и пустоту в груди. Она знала, что последует за ее проклятьем. И Михаил сказал:

– Прости, господи, рабу твою, ибо не ведает она, что говорит…

– Ты его раб, и люди – его рабы. Я же свободна. Понимаешь ли, ты, раб, что такое получить свободу?

Михаил скорбно качал головой.

Шумел город. Арикона поднялась с камней, проверила, хорошо ли закреплено оружие на поясе. Бросив недокуренную сигарету на дорогу, она затушила ее носком сапога, и пошла по улице. Михаил догнал ее в три шага. На подоле его рясы отчетливо краснели пятна крови, в которые превратился белый порошок, а кисточки шнурка позванивали при каждом шаге. Вдвоем они шли молча, невидимые для людей – маленькая стройная молодая женщина, одетая в старые, затертые до белизны джинсы и черный кожаный корсет, и высокий белокурый мужчина ангельской красоты, в белом одеянии.

Потерянная Душа скромно болталась позади и задерживалась у зеркальных витрин, чтобы посмотреть на свое размытое отражение.

Арикона опять слышала идущие к ней со всех сторон звуки несчастий. Но, сопровождаемая архангелом, она двигалась строго вперед и не могла найти в себе силы ответить на призывы. Так было всегда, когда кто-то из ангелов навещал ее.