Многогранники

– Прости, – попытавшись сохранить серьезное лицо, ответил он. – Просто, когда ты сказала, что что-то забыла на яхте, я не думал, что это что-то – Волков.

– Очень смешно, – буркнула Маша и сердито посмотрела на Романа.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а потом Маша закусила губу, чтобы не рассмеяться, и Роман, не выдержав, расхохотался. Маша зажала рот ладонью и еще какое-то время пыталась сохранить серьезное лицо, но тоже не выдержала. Наверное, они выглядели как два придурка, потому что ржали в третьем часу ночи на пустой пристани, и эхо их смеха отражалось от воды.

Отсмеявшись, Роман вдруг понял, что впервые за бесконечные минувшие сутки он вообще ни о чем не думал, а просто хохотал как ненормальный.

– Ладно. Пойдем выручать узника замка Иф, – произнес он и подал Маше руку, чтобы помочь перешагнуть через невысокое ограждение. Несколько секунд она смотрела на его ладонь, и Роман вспомнил, что сегодня они это уже проходили. Ну что же он, опять на те же грабли? Пока он лихорадочно придумывал, как с достоинством выйти из этой неловкой ситуации, Маша коснулась его ладони, и он автоматически сжал ее холодные пальцы.

Перешагнув через цепь, Маша неловко отняла руку, и он подумал, что ему все-таки не стоило приезжать. Нужно было позвонить охране.

Их пустили на борт без вопросов. Отец собирался утром выходить на «Рене» с кем-то из своих друзей, поэтому яхта оставалась на ходу, а на борту ночевали два охранника. Один из них включил дежурное освещение, и Роман, взяв у него магнитный пропуск, уверенно повел Машу в нижние каюты по полутемным коридорам, потому что, если Волков и был на яхте, то оказаться мог только там.

В других местах на него уже наткнулись бы.

Дойдя до гостевой каюты, Роман деликатно постучал, прежде чем воспользоваться ключом, а в ответ на вопросительный взгляд Маши пояснил:

– Даю ему шанс надеть штаны, – и тут же понял, что ляпнул, а главное – кому. – Прости. Я иногда очень неудачно шучу. Почти всегда на самом деле.

Мама говорит, это у меня от отца.

Тут он замолчал, разозлившись на себя за то, что несет чушь.

– Ты тоже нервничаешь? – вдруг спросила Маша, и Роман повернулся к ней, не донеся магнитный ключ до прорези.

– А ты? – спросил он.

– Очень, – призналась Маша.

Роман отвел взгляд и, наконец воспользовавшись ключом, вынужденно признал:

– Я тоже.

Он решил, что подумает позже, почему в груди вдруг что-то дрогнуло.

В каюте никого не оказалось.