Многогранники

Димка посматривал на часы, будто боялся опоздать – хотя на Машиной памяти его никогда не волновали такие вещи, – иногда тер висок, из чего Маша заключила, что его бессонница опять вернулась, а с ней – и мигрени, которые почти не снимались лекарствами; и все это вкупе с самим праздником предвещало ей отвратительный вечер.

Настоящую яхту Маша видела вблизи в первый раз. Она возвышалась у причала, а на ее темно-синем глянцевом боку красовалась надпись «Рене». Похоже, ждали только их, потому что на причале больше никого не было, и, судя по звукам, доносившимся с яхты, веселье там уже началось.

Если бы Маша собиралась чуть быстрее, они бы с Димкой успели затеряться среди прочих гостей.

Димка похлопал себя по карманам, будто хотел закурить, и при этом едва не уронил подарок.

– Что ты даришь? – спросила Маша вполголоса, стараясь не смотреть на яхту.

Димка, нашедший наконец зажигалку, рассеянно на нее оглянулся:

– Самолет. А ты?

– Самолет? – Маша посмотрела на коробку средних размеров, которую Димка прижимал локтем к боку.

– Крестовский коллекционирует самолеты. Причуда такая.

– Надеюсь, не настоящие, – усмехнулась Маша.

Димка шутку не поддержал, что было для него нехарактерно. Молча протянул ей руку, помогая перешагнуть через цепь, ограждавшую пристань. Маша боялась поднять взгляд на яхту, зная, что оттуда они с Димкой видны как на ладони, при этом ни один из них даже не делает вид, что торопится.

– А у меня Акройд. Shakespeare: The Biography.

– Узнаю руку Ирины Петровны, – наконец улыбнулся Димка.

– Ну не самой же мне было придумывать подарок. Я же его совсем не знаю. Кстати, а как ты узнал про самолеты?

Осведомленность Димки о вкусах Крестовского в самом деле стала для Маши неожиданностью. Но услышать ответ ей было не суждено, потому что с яхты раздался мужской голос:

– Ну наконец-то! А я уже все телефоны Сергею оборвал!

Маша задрала голову и с удивлением увидела рядом с Крестовским высокого мужчину. То, что это Крестовский-старший, не вызывало сомнения.

Они были удивительно похожи с сыном. Те же каштановые волосы, те же карие глаза и улыбка совсем как у Крестовского.

– Здрасьте, дядь Лёв, мы в пробку попали, – нагло соврал Димка и, бесцеремонно схватив Машу за руку, потащил ее по трапу.

Маша растянула губы в вежливой улыбке, пытаясь сообразить, что сейчас произошло. «Дядь Лёв?»

Димка ступил на палубу первым и тут же оказался в объятиях Крестовского-старшего.