Загадка последнего Сфинкса

Кое-кто усмотрел в сюжете намек на семейные обстоятельства художника, другие говорили о падении нравов, третьи нарекли Игоря Домнина новым Климтом[3 - Густав Климт (1862–1918) – австрийский живописец, работал в стиле модерн.]. У художника и без того не было отбоя от клиентов, а после выставки цена его работ увеличилась вдвое.

– Ты наживаешься на моем позоре! – вопила разъяренная Александрина.

– А по-моему, я тебя прославил, – парировал Игорь. – Теперь тебя будут узнавать… и не только в лицо.

– Ах, ты! – она замахнулась, чтобы ударить его.

– Есть за что, – ничуть не смутился художник, легко перехватив ее руку. – Кстати, чем тебе не по вкусу «Трапеза блудницы»? Она великолепна! Мне уже предложили кругленькую сумму. Но я, пожалуй, не стану ее продавать. Семейная реликвия как-никак.

Мурат воспринял ситуацию с философским спокойствием.

– Ты зря бесишься, – сказал он Александрине. – Меня рисуют обнаженным все, кому не лень. И ничего страшного!

– Он сделал это нарочно! Чтобы унизить меня!

– Зато теперь твоя красота останется на холсте нетленной…

– Иронизируешь? Пошел бы лучше, набил Игорю морду! Где твоя восточная гордость?

– У меня мама русская, – безмятежно улыбался Мурат.

– Все вы, мужики, мерзавцы! – расплакалась вдова. – Вам от женщины нужно только одно!

Она была безутешна.

Громкое убийство скрипача Никонова отвлекло ее от горестных мыслей и повергло в шок так же, как всю столичную публику.

– Ты думаешь, убийцу найдут? – спрашивала она Мурата.

– Конечно, нет.

– Отравленная булавка… легкий и безотказный способ отправить кого-нибудь на тот свет. Даже я могла бы…

– Ты о чем? – не понял Мурат.

Александрина промолчала.

«Интересно, Игорь составил завещание? – размышляла она. – Вряд ли. Он еще молодой, о смерти не думает. Какие у него наследники? Родителей нет в живых, женой и детьми он не обзавелся. Дальняя родня? Вроде такой не имеется».

– Мурат, в случае, если Игоря убьют… я смогу получить наследство?

Глава 4

Звонок Астры разбудил Карелина ни свет ни заря.

– Я возвращаюсь в Москву! – выпалила она, едва он взял трубку. – Ты не забыл, что мы с тобой… практически муж и жена? Будет странно, если ты меня не встретишь.

– Встречу… – плохо соображая спросонья, пробормотал он. – Ты поездом?

– Пожалуй. Спешить некуда. Хочу страну посмотреть… хоть из окна вагона.

– Понял.